Сид подавилась пивом и быстро заморгала.
— Не поняла?
Я запустил руку в волосы.
— Ранее на террасе — я не должен был давать тебе то, о чем ты просила.
Ее руки сжались в крошечные кулачки, и мне хватало жизненного опыта, чтоб быть благодарным тому, что у нее не было в руках бутылки с пивом, потому что она не упустила бы шанс запустить ею в мою голову.
— Я пыталась избегать этой темы, поскольку ты до боли ясно дал понять об этом.
— Мы должны поговорить об этом, — ответил я. — Ррасставить все точки над «и». Ты...
— Я не хочу, Кайлер. — Она резко встала. — Не вижу в этом смысла. Думаю, я уже достаточно унизилась за последние два дня, хватит до конца жизни.
Я покачал головой:
— Я не пытаюсь унизить тебя. Это последнее, что я хочу.
— Тогда нам не следует говорить об этом. Ты не хочешь меня. Я это поняла. — Она на короткий миг взглянула на меня, ее нижняя губа дрожала, а это как запрещенный удар в мою грудь, но потом она отвернулась к окну. — Тут больше не о чем говорить.
— Тут чертовски о многом нужно поговорить, Сид. — Я повысил голос и клянусь Богом, если она подойдет к окну еще ближе после того, что случилось, я свяжу ее. — Почему ты раньше ничего не говорила? Или ты просто проснулась несколько дней назад и решила, что хочешь этого от меня?
Она сдавленно рассмеялась.
— Да, это именно так и происходит. Я просто проснулась однажды утром и поняла: «Бог ты мой, да я хочу, чтоб Кайлер занялся со мной сексом». Серьезно, ты такой тупой.
— Тогда объясни мне. — Я вскочил на ноги и пересек комнату. Она попятилась, выставляя между нами кресло. — Мне нужно знать, почему ты захотела этого от меня. С чего ты взяла, что с этим не возникнет проблем?
Она вцепилась в спинку кресла, судорожно сглатывая.
— Ты так говоришь, как будто для тебя это непосильный труд.
Я сузил глаза. Что за черт?
— Я не об этом говорил и говорю.
— Ладно. Ты хочешь поговорить о нас. Почему ты так против этого? — Эти слова словно прорвали плотину. — Я была твоим лучшим другом с самого детства. Я наблюдала за тобой, когда ты начал проявлять внимание к девушкам и встречаться с ними, и не думаю, что ты хоть раз отказывался от их предложений.
Я отшатнулся.
— Я тебе не гребанная проститутка, Сид.
Она изумленно раскрыла глаза.
— Но ты готов трахнуть все, что движется и улыбается тебе, но только не меня!
— Да! Это именно то, о чем я говорю. — Я шагнул к ней. Из-за мягкого освещения от свечей ее глаза казались темными, как беспокойные волны в океане. — Я не хочу трахать тебя, Сид. Это не про нас с тобой.
Она прерывисто вздохнула.
— Ты хотел меня. Я это чувствовала.
Я отвернулся и так сильно стиснул зубы, что даже удивился, почему они не раскрошились.
— Ты не получишь этого.
Обхватив себя руками, она отошла от кресла и направилась к двери, ведущей в другую часть дома. Ох черт, нет, куда она собралась? Мы не закончили разговор.
— Я поняла, — продолжила она с блестящими от слез глазами, отчего все мое тело напряглось. — Я недостаточно хороша для тебя. И неважно, что я влюблена в тебя... — Она резко побледнела. — О Боже...
В этот момент гребаный мир остановился. Я всегда думал, что люди чрезмерно мелодраматичны, когда говорят, что жизнь — дерьмо, если слышат нечто совершенно неожиданное и шокирующее, и черт возьми, они оказались правы. Гребаный мир действительно остановился для меня, прямо в этот момент.
Сид влюблена в меня? Она любила меня?
— О Боже мой, — снова прошептала она.
Я со скоростью света оказался рядом с ней. Обхватив ее щечки, я откинул ее голову назад, так чтоб она смотрела мне в глаза.
— Что ты только что сказала?
Она выглядела так, будто ее сейчас стошнит.
— Ничего, я ничего не говорила.
— Чушь собачья! — Мои глаза расширились. — Ты влюблена в меня?
— Конечно. — Она рассмеялась, но я понял, что смех был фальшивым. — Мы лучшие друзья, казалось, целую вечность, и я бы в...
— Ты не это имела в виду. — Голос охрип, а в груди грохотало сердце. Не может быть, чтоб она имела это в виду. — Ну же, Сид. Не это.
Она покачала головой.
— Неважно. Ты не...
— Ты. Не. Поняла. — Мне хотелось встряхнуть ее. Она была недостаточно хороша? С ума сошла что ли? Я уже начал так думать, потому что все было совсем наоборот. — Ты лучше, чем девушка на одну ночь, Сидни. Я не могу сделать этого с тобой. Ты совершенно не такая, как те девушки. Ты заслуживаешь гораздо большего.
Ее глаза вспыхнули и раскрылись от удивления. Я стоял так близко, что видел крошечные слезы, которые скатились по ее щеке. Если бы меня ударили по яйцам, мне было бы легче перенести эту боль, чем видеть, как она плачет, и знать, что я являюсь причиной ее слез.