И тогда меня осенило, что это уже не в первый раз, когда я заставляю ее плакать. Были и другие случаи. Те наши крошечные моменты раньше не казались важными, но теперь, оглядываясь назад, я понял, как много они значили для нее. Каждый памятный момент разрезал меня как ржавый нож.
Я был самым распоследним мудаком, чем мог бы себе представить.
В девятом классе я отменил нашу с Сид ночь кино ради молоденькой чирлидерши, у которой был очень талантливый ротик. На следующий день Сид сидела в классе с красными опухшими глазами и сказала мне, что это из-за аллергии, за исключением того... что у Сид не было ни на что аллергии. В течение всего лета после десятого класса я постоянно срывал наши с ней планы, чтоб провести время с девушками. На наш выпускной я пообещал ей танец, но рано ушел оттуда. Снял номер в отеле для девушки, имя которой уже и не вспомню. Она всегда улыбалась и говорила, что все хорошо, но потом... после с ее глазами что-то происходило — то она прочитала грустную книжку, то смотрела депрессивное кино. То же самое и в колледже, даже если она с кем-то встречалась. И даже совсем недавно, я вспомнил ее выражение на лице, когда она увидела Минди, выходящую из ванны в то утро, когда мы выезжали в Сноушу. Я оказался не прав и в то же время прав. Это не было отвращением, это было тяжелое разочарование.
Все это время я разбивал ей сердце, но она до сих пор была рядом.
Она все еще здесь.
Я произнес гортанным голосом:
— Не плачь, малыш. Я не этого хотел. — Я наклонился, ловя губами ее слезы. — Ты даже не представляешь, как много значишь для меня.
По щеке потекла еще одна слезинка, и я стер ее своим большим пальцем.
— Я не спал с ней, — выпалил я, как полный идиот.
Сид заморгала.
— Что?
Я даже покраснел.
— Я не спал с Минди — девушкой, которая была у меня дома. Я не спал с ней, Сид. Знаю, что это не многое меняет, но я не спал.
Это только заставило ее плакать сильнее, и я действительно не знал, что делать. Я облажался сильнее, чем думал, и сильнее, чем боялся. Она попыталась отвернуться, но я мягко, но крепко удержал ее лицо. В груди что-то болело.
То же самое я почувствовал, когда в старшей школе она заявила, что встречает с Нейтом.
Поэтому я сделал единственное, о чем мог думать, единственное, что хотел.
Я поцеловал ее.
Глава 14
Сидни
Сначала я не могла понять: он целует меня, чтоб я перестала плакать, или у него были какие-то другие мотивы? Действительно странный способ, но он сработал. Я перестала плакать, потому что просто перестала думать. Он целовал меня. Годы раздумий о том, как это будет, и ожидание этого момента остались в прошлом, и теперь его губы прикасались к моим.
И поцелуй был таким мягким и нежным, что проник глубоко в меня и украл мое дыхание, а потом и мое сердце. Но сердце всегда принадлежало Кайлеру.
Его губы снова коснулись моих, а потом еще раз. Я резко вздохнула и опустила руки на его талию. Из него вырвался глубокий звук, который проник в каждую мою частичку, вызывая волну мурашек по всему телу.
Давление на мои губы увеличилось, а его руки соскользнули с щек и запутались в моих волосах. Он оторвался от меня и склонил мою голову назад, хватая зубами нижнюю губу, умоляя открыть рот.
Мое сердце так сильно стучало, что я думала, оно выпрыгнет из груди. Мои пальцы сжимали мягкую ткань его толстовки, и, когда его язык проник в мой рот, из меня вырвался тихий стон, и поцелуй углубился. Меня никто никогда так не целовал — он как будто жаждал испробовать меня на вкус. Голова кружилась. Глубоко внутри зарождалось желание, начиная с сердца, оно распространялось самым сладчайшим огнем.
Кайлер отстранился и снова взял в руки мое лицо, бережно удерживая его ладонями. Когда он начал говорить, его губы касались моих.
— Теперь ты поняла?
Я едва могла дышать, когда открыла глаза.
— Поняла что?
Он немного склонил голову, чтоб наши губы снова оказались на одном уровне.
— Ты.
— Я? — переспросила я и вздрогнула, когда наши губы снова сомкнулись.
— Это то, что ты заслуживаешь. — Он втянул мою нижнюю губу, и я подумала, что в этот момент я наверно слегка повредила голову и это мне причудилось, потому что это не могло быть реальностью. — И это, — добавил он, перемещая руки мне на плечи. Он притянул меня к себе, пока я полностью не прижалась к нему и не почувствовала каждый сантиметр его тела. — Малышка, ты не заслужила того, что хотела получить на террасе.