Она поджала губы.
— Это из-за Кайлера?
Ах вот оно что. При упоминании его имени мне стало немного плохо. Все тело сковало, а грудь заполнило пустотой. Это как удар, сбивающий с ног. Кайлер. Кайлер. Кайлер. После отъезда из Сноушу я старалась не думать о нем. Это было так же легко и весело, как проходить уровень на шоссе в игре «Фроггер».
Кайлер занимал все мои мысли, чем бы я ни занималась. И знаете, что самое худшее? Две ночи из трех у меня были сны о нем. Боже, из-за этого еще хуже, чем обычно.
Но я узнала то, чего никогда раньше не знала, — как на самом деле болит разбитое сердце. А я, глупышка, думала, что знала, каково это, когда видела Кайлера каждый раз с новой телкой. Та боль не имела ничего общего с той, что я испытываю сейчас.
Я откинула волосы назад и решила продолжить разговор.
— С чего ты взяла, что это из-за Кайлера?
— Ну, начнем с того, что я не слепая.
Я от удивления вскинула брови.
— Кайлер ни разу не появился тут с тех пор, как ты вернулась. Этот мальчик практически жил тут, когда ты возвращалась со школы. И его никто не мог остановить — это похоже на апокалипсис.
Я бы рассмеялась, но это было правдой, и я почувствовала жжение в горле.
— Я подумала, что было странно, как ты уехала и не попрощалась с ним, но я свела все на твой шок и на произошедшее. — Мама подошла к столу и села напротив. — И плюс ко всему, я почти уверена, что он даже не звонил тебе все это время.
Ну и ну. Спасибо за напоминание. Не то чтобы я считала, что он звонил. Я внесла ясность между нами еще в Сноушу, но факт, что он не звонил, больно ужалил меня. И это было так глупо, потому что я не была готова разговаривать с ним, но если быть честной с собой — но кто хочет быть честен? — я знала, чего на самом деле хотела. Чтоб Кайлер пришел и молил о прощении, прощении, в котором я даже не была уверена.
— Поэтому я предположила, что между вами что-то произошло, — закончила мама.
— Знаешь, что обычно говорят о предположениях...
На лице у мамы появилось такое выражение, будто она съела что-то кислое.
— Очень смешно.
Из меня вырвался вздох. Я не знала, что сказать и как начать. Что я могла ей сказать?
— Мам...
Мой телефон запищал от поступившего сообщения от Андреа. Она уже подъехала. Я с облегчением выскользнула из-за стола.
— Мне пора. Андреа уже здесь.
— Сидни...
— Мам, все в порядке. С Кайлером все хорошо. — Я наспех ее обняла. — Честно.
Я выбежала из дома, схватив со спинки дивана куртку, прежде чем мама смогла бы меня остановить. Чуть не сломав себе шею на скользкой дорожке, я села в теплую Хонду Андреа.
— Привет-привет, старушка... — прощебетала Андреа, разглядывая меня в тусклом свете, будто я результат научного эксперимента. — А по тебе и не скажешь, что тебя избили.
Я закатила глаза.
— Ха-ха-ха, типа спасибо.
Она отбросила красный локон со лба.
— Всегда пожалуйста. Твою мать, старушка, я до сих пор не могу поверить. Ты могла бы умереть! Или еще того хуже.
Мне было интересно, что может быть еще хуже смерти.
— Или все могло бы закончиться тем, что ты попала бы в новостную программу «Дейтлайн» или еще на какую-нибудь. — Она качнула головой и тронулась с места. — Может даже, на этом был бы основан эпизод для «Закона и порядка».
Я рассмеялась.
— Ну ты и дуреха.
— Но ты меня любишь, — ответила она, пересекая улицу. — И я люблю тебя. Ну а если серьезно, то я хочу поехать в Сноушу и выколоть этому мудаку глаза.
— Я тоже.
Андреа, коротко усмехнулась.
— Куда поедем?
Так как поблизости выбор был не большой, я сказала ехать на 11-ую трассу и доехать до 81-ой.
— Чего хочешь поесть?
— Хмм... — Она постучала пальцем по подбородку. — Я хочу... мясо!
— А точнее.
— Да любое.
Я перечислила варианты ресторанов, и мы остановились на «Аутбэк». Шоссе все еще было покрыто снегом, который раздували порывы ветра, поэтому мы ехали медленней обычного.
Как только мы вышли из машины, она меня крепко обняла.
— Извини, — сказала она, отпустив меня. — Я так расстроилась, когда ты мне все рассказала. Не знаю, что бы я сделала...
— Все нормально. Слушай, то, что произошло, было мегаужасным, но я в полном порядке.
Она быстро отвернулась, и могу поклясться, она вытерла слезы с глаз, но мне нужно было посмотреть на это, потому что я никогда не видела, как эта девушка плачет. Ни от «Дневника памяти», ни даже от тех ужасных роликов «Гуманного общества», из-за которых я постоянно рыдала.