–Почему он в гоночном комбинезоне и что это за машина? – дрожащим голосом спросила она.
–Это его хобби. Вы не знали? – участливо лепетала Ксения.
–Нет. Зачем вы мне все это показываете?
–Виктория, у меня с этой девушкой свои счеты, к вашему мужу я не имею никакого отношения, – врала Ксения. – Просто я переживаю за вашу семью. Она разлучница, она уведет его. Я хочу наказать ее. Поэтому я хочу попросить вас кой о чем.
–Что вы хотите? Денег? – Виктория все еще была в шоке.
–Нет! Какие деньги, о чем вы! Вика,– она волновалось, что разговор происходит не по плану и губы Ксении дрожали.
Но Вика расценила это как настоящее переживание и начала верить ее словам. Общий враг зачастую сильно сближает людей.
–Вика, если вы решитесь говорить с мужем, скажите, что она сама все вам рассказала, чтобы увести из семьи, – горячо заговорила Ксения. – Он этого ей не простит. И мы с вами убиваем двух зайцев: во-первых они расстаются, во-вторых она будет наказана.
–Наказана? Она что его любит?
–Ой, ну что вы! Какая любовь! Ей выгода нужна и деньги, – всплеснула руками Ксения.
–Сбросьте мне все эти фотографии, – Вике было тяжело говорить, в голове стучало, подступала тошнота.
–Да конечно! Давайте ваш телефон.
Руки Виктории дрожали. Она никак не могла нашарить мобильник в сумочке, наконец, она бездумно протянула его Ксюше.
–Спасибо вам, – прошептала Вика, выходя из Пежо.
Она выглядела совершенно потерянной. Куда делась элегантная девушка с красивыми глазами. Взгляд потух, лицо посерело. Вика на автомате плелась на парковку. Она не могла даже представить, что Саша, ее любимый Саша способен на такое. Он предал ее. Он вел двойную жизнь. Все что любила она в нем, все, что ценила в их браке, было обманом. Получается, она совершенно не знает его, на этих фотографиях был совершенно чужой мужчина. Она думала, что хорошо знала своего мужа, каждую ямочку, каждую его морщинку, что он любит, чем увлекается, но оказалось, что это не так. Даже улыбался он на этих фотографиях по-другому, с ней он никогда так не смеялся, никогда его лицо не принимало таких выражений. И эта девушка, то, как они вместе, то, как он целует ее, то, как она положила голову ему на грудь. Она хотела ее ненавидеть, обвинить ее во всем, как советовала Ксения. Но Виктория была умна, она знала, Берестин не побежит за первой попавшейся юбкой, он не дурак. Она знала, ее Саша не был бабником, случайные связи это не для него. Значит, он сам сознательно выбрал эту девушку, значит это не случайность. И ненавидела Вика его.
Ей было так плохо, что невозможно даже плакать. Слез не было. Только жуткая тошнота и обруч, стягивающий голову.
Сама не помня как, она добралась до дома. Дочери не было. Вика сползла по стене в коридоре и завыла без слез. Внутри было так больно, что невозможно дышать, но слез не было. Сколько она просидела так, она не знала. В подъезде послышались знакомые шаги. Берестин по обыкновению дважды позвонил в дверь. Вика сидела не шелохнувшись. Он позвонил еще раз дважды. Открыл дверь ключами.
–Что с тобой, Викусь! – он испугался, обнаружив ее в верхней одежде, на полу в темном коридоре, – Тебе плохо, Вика.
Он сел рядом потряс ее. Она молчала. Он испугался, встретившись с ней взглядом.
–О господи! Ты пугаешь меня, с дочкой что-то?
Вика мотнула головой.
–Что тогда? – он встал перед ней на колени, снимал дубленку и стаскивал сапоги.
–Ты…
Берестин взял ее на руки, отнес на диван в гостиной. Вызвал скорую. Она протянула ему телефон. Он листал фотографии, и руки его тоже задрожали.
–Откуда?
–Она, – Вике не было дело до плана Ксении, просто говорить не было силы.
–Она? – он показал фотографию Маргариты.
Виктория кивнула и закрыла глаза.
–Викусь, Вика! – Берестин испугался, что она сейчас потеряет сознание и похлопал ее по щекам.
Приехала скорая. Врачи обступили Вику со всех сторон. Кардиограмма, измерение давления, уколы.
Берестин сидел на краю кресла, обхватив голову руками, его тоже трясло.
–А что собственно произошло? – обратился к нему врач скорой. – У нее сильный стресс. Шоковое состояние. Я бы даже порекомендовал госпитализацию.
–Она узнала, что я ей изменяю, – он не нашелся, что соврать.
–Мдаа… Ну, так что в больницу поедем?
Вика помотала головой. Берестин подошел к ней, взял за руку. Он не знал, что говорить. Ему было страшно смотреть в ее лицо, изменившееся до неузнаваемости. И все это по его вине. Лучше бы она кричала, ругалась, плакала, проклинала его. Но она молчала, и на лице ее даже не было слез.
–Уходи…– слабо прошептала она.
–Да, как скажешь.