– Уже поздно… А не поехать ли нам на велосипедах?..
Если бы полбанки пива не вскружили мою дурную голову, я бы, наверное, отказалась. Потому что кататься на велосипеде учила меня Светка Федорова в пятом классе. И на велике я езжу отлично, но только по прямой. И главное мое требование к велосипеду – это чтобы я могла с него вовремя спрыгнуть.
Вика сказала: у меня есть "Кама", а Ника поедет со мной.
"Кама" оказалась прекрасным велосипедом. Руль у нее не поворачивался, а педали прокручивались со второго раза на третий. Ехать на ней я не смогла. Но поняла это довольно поздно. Поэтому на "Каме" поехал Серега, как настоящий профи в этом деле, а я – на Серегином велике. Ноги полусогнуты, руки судорожно вцепились в руль…
Конечно, мы доехали. Не на речку, правда, а все в тот же пожарный водоем, но тем не менее. И – что немаловажно – даже вернулись обратно.
Эпилог.
Ноги у меня теперь не разгибаются, а руки дрожат. Подозреваю, что ходить я завтра буду с трудом. И в лес с Катюликом больше не пойду!
***
День сегодня выдался необычайно и невыносимо жаркий. Даже на даче и даже в тени.
Сидим с Катюликом под деревом. Катюлик – в жезлонге, я – на стуле.
– Жарко… – говорит Катюлик.
– Жарко, – соглашаюсь я.
– Планета, – говорит Катюлик, – не та.
– Что-о-о?! – спрашиваю я.
– Планета – не та, – спокойно и с уверенностью в собственной правоте отвечает Катюлик.
***
К вечеру у Катюлика снова разболелась голова. Когда стало попрохладнее, я предложила Катюлику прогуляться. Она пошла гулять прямо с мокрым полотенцем на голове, периодически по дороге его выжимая. Гуляли мы недолго, по садоводству, и я показывала Катюлику особо выдающиеся в смысле ландшафтного дизайна участки.
– Богатеи! – говорила Катюлик, но как-то даже без энтузиазма, видно, совсем было плохо.
На подходе к дому Катюлик сказала:
– А помнишь, мы вчера, в мамин день рождения, вино пили? Так вот мне после него получше стало… Все выпили, да?
– Ну, у меня есть еще бутылка… Я могу открыть.
– Я бы полрюмочки выпила…
Надо отдать Катюлику должное, она и правда выпила крошечную рюмочку. (Это мы с Ольгой Петровной накатили по полстакана). Выпив свою гомеопатическую дозу, Катюлик сразу повеселела. А совсем вечером, когда я думала, что все уже спят, Катюлик вдруг возникла на веранде.
– Ты знаешь, – сказала она, – а мне стало лучше!
– После вина? – уточнила я.
– После вина!
– Так может, тебе налить еще?
– Хи-хи, – сказала Катюлик, выпила свои полрюмки, и планета, подозреваю я, сразу завертелась в другую сторону.
***
Сегодня мы с мамой поехали на ДР к тетушке. ДР, тем более у тетушки – дело святое, и мы выпендрились как могли. Я оделась, перед выходом заценила свой наряд и поняла: придется идти на каблуках.
Приехала к маме. Мама, тоже принарядившись, ждала меня в красивых туфельках, правда, без каблука. Но это ее не спасло.
Когда мы прошли половину Староневского (потому что в наши цели и задачи еще входило по дороге купить подарок), мама сказала:
– Ой… Кажется, я натерла ногу…
Потом мы зашли в кафе, где я щедро оделила маму пластырем, который с начала лета таскаю в сумке. Потом доехали до тетушки, где выпили две бутылки шампанского на троих (о боже…) и настал вожделенный миг возвращения домой.
Мама сказала:
– Я стерла ноги и в туфли свои не влезу.
Тетя Лена и Агата начали метаться по квартире и приносить ей разнообразную обувь. Не подходило ничего. Где-то на пятой или шестой паре мама начала восклицать:
– О боже! Какая же я идиотка! Как же мне пришло в голову надеть эти туфли!
Когда мы вышли на улицу, мама (в Агатиных кроссовках и прелестной юбке с павлиньим хвостом) – еще раз повторила этот крик души.
А я задумалась: сколько раз, сколько тысяч раз я восклицала: «О боже! Какая же я дура!!!» всякий раз, когда надевала неудобную обувь… всякий раз, когда я вляпывалась в какую-нибудь историю… всякий раз, когда я трепала своим длинным языком… всякий раз, когда я говорила какую-нибудь глупость… сколько раз. Сколько тысяч раз!
И повторю этот вопль еще не единожды.
***
Две недели назад Катюлик решила разморозить холодильник. А поскольку к розетке ей было не подобраться, она размораживала его так. Не выключая. С помощью старинного дедовского метода "кастрюлька с кипятком". В процессе курсирования от плиты к холодильнику она эту кастрюльку с кипятком опрокинула себе на ноги. Несколько дней после этого Катюлик с удовольствием вызывала себе "Скорую", "Скорая" отвозила ее в травму, в травме ей делали перевязку, после чего Катюлик на такси добиралась домой. Но в этот понедельник нога окончательно распухла и Катюлик сказала, что из дому она уже никуда не пойдет. И вообще ходит с трудом. Тогда мама, великий и самоотверженный человек, поехала к Катюлику пожить. Без интернета и благ цивилизации.