За бруствером были сделаны стрелковые ячейки, окопы, шла дорожка, которой пользовались защитники во время осады. Со стороны замкового двора брустверная линия огня защищалась еще одной каменной стенкой. Просторный замковый двор окружали три здания. Напротив въездных ворот, на оси въезда, стоял главный корпус с княжескими покоями. По углам прямоугольного здания возвышались традиционные для Белоруссии 8-гранные башенки, однако они уже утратили свое оборонное значение. Центр фасада украшал ризалит.
Справа от входа на замковый двор стоял массивный трехэтажный корпус с высокой часовой башней. Здесь же, видимо, размещались казармы и отдельные хозяйственные службы.
Третье здание — двухэтажный хозяйственный корпус стоял на дворе слева от въезда.
Характерно, что вал Несвижского замка заслонял собой от обстрела весь первый этаж здания. Внутри вала, имевшего сводчатые помещения, располагались отдельные подсобные службы, а также четыре тайных выхода. Позднее, в XVII в., на бастионах возвели башни.
С внешней стороны водяного рва шла широкая дорога, которая защищалась невысокой земляной насыпью. С запада и севера от насыпи находился ров, а с остальных сторон — глубокие пруды.
С запада подход к воротам укреплялся треугольным шанцем, от которого отходили две дороги. Чтобы защитить подступы к замку с северной стороны, напротив него, на левом берегу реки Уши, соорудили большой бастион, который контролировал подступы к мосту.
Все вышесказанное позволяет утверждать, что Несвижский замок стал родоначальником нового типа бастионных укреплений в Белоруссии — так называемой новоитальянской системы.
Некогда Несвижский замок считался одним из самых мощных и совершенных. В нем никогда не ощущался недостаток в артиллерии, ручном огнестрельном оружии и военной амуниции. Здесь всегда стоял большой гарнизон.
Ранее, чем где-либо в Белоруссии, в Невиже была создана литейная пушечная мастерская — людвисарня. Уже в 1576 г. здесь отлили первую партию из семи пушек — «подделков», стрелявших 2-фунтовыми ядрами. Этим же годом датируется мортира — «моджер спижовый». Две пушки — «2 подделка в осаде дубовой слесарской работы с колами и осями добре окованными и обрефованными» были отлиты в следующем 1577 г. Несвижская «делолейня» в 1597 г. отлила серию пушек и мортир, которым дали имена христианских святых: «Святой Иоанн», «Святой Марк», «Святой Лукаш», «Святой Михаил», «Святой Рафаил», «Святой Матвей», «Святая Марконеза». Выпуск пушек в 1598 г. несколько замедлился в связи с тем, что для замков Несвижского и Мирского отливалась партия часовых колоколов. За свой мелодичный звук они получили название «цимбалы». Голос цимбал звучал на протяжении 300 лет, отбивая каждый час и каждые 15 минут.
Однако в том же 1598 г. начинается отливка новой партии пушек и мортир, которая растянулась на несколько лет. Каждому орудию давалось оригинальное название, вырезавшееся на стволе по-латински с оригинальной расшифровкой названия. Так, в 1598 г. была отлита мортира «Крокодил». В следующем, 1599 г., мортира «Саламандра», пушка, стрелявшая огненными ядрами, пушки «Цербер», «Гидра», а также мортиры «Святой Юрий», «Святой Александр», «Святой Георгий». К ним в 1600 г. добавились «Святой Крыштоф», «Бахус», «Виноград», «Сова», «Попугай», «Кубок», «Цирцея». Затем последовал перерыв и лишь в 1602 г. отлили пушку «Мелюзина».
Отливкой пушек в Несвиже в конце XVI — начале XVII в. руководил мастер — немец Герман Мольтц-фельд. Однако этот сложный и многотрудный процесс был делом рук большого квалифицированного коллектива ремесленников, основу которого составляли местные мастера-белорусы. Они участвовали в создании форм для отливки орудий, «доводили ствол», отливали бронзовые украшения в виде листьев различных растений, виноградных лоз и гроздьев, птиц, зверей, изображений святых. Они напаивали отлитые буквы латинских надписей, изображения святых, ставили орудия «на кола» лафета. Документы сохранили имя «Степана злотника», который резал «литеры на титулах и верши, что должны быть на делках». Столяр Хломада занимался изготовлением «кол под гарматы». Упоминаются также «Петр слесарь», «гисер (отливщик букв— М. Т.) Герман, тесля мирский», кузнецы.
Пушки последней серии отливок — не только оружие. С полным правом их можно отнести к подлинным произведениям литейного искусства. Стволы пушек напоминали причудливые колонны, перекрученные стволы деревьев с объемными изображениями попугаев, сов, семиглавых чудищ, песьих голов и др. Это придавало им экзотичность и привлекательность. Оригинальны были и латинские надписи на их стволах: