И оказалась права.
С тех пор они не виделись.
Такова судьба одноглазого фокусника. Быть менестрелем, не умеющим играть, но умеющим слышать.
Если бы не Марк, они бы никогда не узнали тайну острова.
Марк бродил по острову и наткнулся на пещеру. Он прошел её насквозь и обнаружил жизнь по ту сторону черного камня и алых скал.
Стоял запах жареного мяса. Селение Рхъйаджри праздновало новолуние. Ночь, когда цветет Саркун – бешеная вишня, от сока которой блестят глаза и розовеют щеки. А если выпить отвару из перетертых корешков – незрячие обретают зрение, зрячие видят в темноте, а блуждающие во тьме – находят путь. Саркун заставляет сердца биться чаще и снимает желудочную порчу. Ночь, когда жители селения Рхъйаджри вспоминают о том, откуда пришли. Вспоминают своё прошлое. Оно проступает неспешно, как силуэты в тумане. Мысли путаются. Трудно отличить вымысел от реальности. Неужели была жизнь до острова свободы? Смрад городского рынка, протухшая рыба, гниющие коровьи туши, помои, женщина на пристани с тихими глазами, торгующая табаком? Пыль от копыт прямо в лицо. Хмурые палачи. Свирепствующая толпа. Неужели всё это было на самом деле? Сколько недель прошло с тех пор, а может быть и лет? Милый, выпей ещё. Веселись от души! Лишь один грех существует в ночь десятого новолуния – предаваться унынию. Завтрашний день смоет воспоминания.
Часы на городской площади снова остановят свой ход. Сегодня они оживают, отмеряют сутки, но завтра снова заснут.
– Все поединки насмерть этой ночью! – сообщил Марку жонглер. – Первый человек, которого он встретил по ту сторону пещеры. – Нынче ночью часы идут! Часы идут, но им не обхитрить время. Все поединки насмерть этой ночью!
– Гоните страхи и сомненья прочь! – Он ловко водил смычком по струнам виолы, в то время как на поясе его беспрестанно вращались три кольца! Они приводили в движение многочисленные колокольчики, прикрепленные к лоскутному костюму. Казалось, что сам жонглер скроен из лоскутов. Удивительным образом пестрые цвета, хаотичные движения и заплутавшие звуки складывались в цельный образ.
Когда Марк оказался на рыночной площади, его оглушил топот ног и праздничный гул.
Он остановился перед ратушей и восхищенно присвистнул! Никогда прежде он не видел таких потрясающих башенных часов. Они состояли из трех элементов. Сверху находился астрономический циферблат. Синий круг по центру символизировал Землю, вокруг которой по оси двигались Луна и Солнце. Фоном служило небо, поделенное разными цветами на сектора. Темно-синий означал, что небо находится выше линии горизонта, черный – ниже, а между ними еще два цвета – голубой и оранжевый. Указатель с символом Солнца передвигался в разных направлениях в зависимости от времени суток.
Чуть ниже располагался циферблат с римскими цифрами. Золотые стрелки показывали полночь. Неужели так поздно?
Самой сложной структурой обладал календарный циферблат. Он состоял из нескольких дисков. На внутреннем диске было изображено 12 круглых медальонов со стилизованными знаками зодиака. Снаружи находился медный диск, разделённый на 365 секторов с указанием дней календарного года. Все диски вращались по часовой стрелке, совершая один оборот за год. Сверху над циферблатом свисала небольшая стрелка, показывая текущий день.
Кажется, раньше он видел что-то подобное? Или нет? Марк не мог вспомнить.
На рыночной площади было людно. Марк сразу заметил деревянный настил, слегка приподнятый над землей, над которым соорудили крышу о четырех столбах. На крыше играли музыканты. Звук получался мощный, дикий. Жители плясали вокруг пылающего костра и периодически сбрасывали с себя одежду. Сгорбленная фигура в черном плаще взобралась на постамент и радостно сливала в костер какие-то помои из ведра. Марк присмотрелся – у верхушки костра тлела огромная набитая опилками кукла. Прожорливый огонь весело трещал, заглушая крики толпы. Неподалеку собрались игроки в «лягушку». Марк сразу понял, что происходит. Он не раз посещал уличные ярмарки во время своих цирюльных странствий. Доброволец садился в центр и закрывал глаза, остальные плевались, били его палками и кидались злыми словами, пока он не умудрялся затащить в центр кого-то ещё.
– Веселая игра! – предался ностальгии Марк и даже думал присоединиться, но его остановил высокий голос.