– Но как? – Голос Моргана вырвал хранительницу острова из потока мыслей. – Как мне это сделать?
– Очень просто, – усмехнулась Кора, – нужно меня сжечь.
Фраза повисла в воздухе. Она говорит серьёзно или это очередная загадка?
– Я знаю, что делать, – вмешалась Амальда. От неё исходил сильный аромат лавандового масла. Голова раскалывалась. Кажется, она снова не могла заснуть. Лоб проложили глубокие борозды. – Старый Чи сказал, что письмена обретут смысл, когда придет время.
– Как вам удается… помнить? – удивленно воскликнула Кора. – Это невозможно!
– Мы едим много соли, – Амальда поморщилась от яркого света, – и много плачем. Так мы учимся говорить с соленым морем. Наши воспоминания перетекают в рыб. Поэтому мы пьем рыбью кровь…
– Шутишь, да?
Амальда засмеялась. Смеялась она тихо, почти беззвучно, будто рябь прошла по спокойной заводи. Её высокие скулы и чуть раскосые глаза казались высеченными из камня. Красота Амальды была не очевидной, но бесспорной. Даже клеймо на лице её не портило. Неизвестно было, сколько ей лет, но она внушала доверие, и не возникало даже мысли с ней пререкаться.
– Я не знаю. Пока ты не спросила, я не помнила, а как вспомнила – не могу забыть, – пожала плечами знахарка. Будто её не волновало, что происходит. А может, так и было. Амальда считала, что жизнь – это дар, а дареному коню в зубы не смотрят. От этого все равно ничего не изменится. Если написано у жеребца на роду быть сильным и ловким – будет, а если не умеет скакать через барьеры – сломает шею еще в конюшне. Единственная причина, по которой она хотела снять проклятье – освободить Кору. Человек несчастен, только если осознает своё несчастье. Даже если до этого бог весть сколько времени его ничего не беспокоило.
Амальда прикоснулась ладонями ко лбу хранительницы.
– Горячий, – сказала она и достала флакончик с лавандовым маслом, – это поможет.
Кора удивленно посмотрела на знахарку.
– Я читаю боль по твоим губам, – объяснила Амальда.
В глазах немного просветлело. Кора будто впервые увидела остров. Настало время прощаться. Почему когда смотришь на что-то в последний раз, открывается настоящая красота?
В воздухе витало ожидание дождя. Небо затянуло серыми тучами, но солнечный свет просачивался тонкими порциями… Небо и море сливались в одно акварельное пятно, песок блестел от солнца, дышалось легко, несмотря на высокую влажность воздуха. Взгляду не за что было зацепиться. Можно было устремить его вдаль, отправить туда, куда не ступала нога человека, почувствовать, что мир огромен, но до него рукой подать… Несмотря на проклятье, Кора сумела частично вернуть свою память. Все-таки она была могущественной колдуньей. Было ли проклятье наказанием или благом? Она не знала. Но сердце ныло, когда она вспоминала своего покойного супруга. Такая нелепая смерть. Он торговал пряностями с венецианскими купцами и по наивности водил дружбу с неким перечным чиновником, низкорослым жуликом с красными глазками и носом, сплющенным от бесчисленных похождений. Именно он и посоветовал отправиться на север Португалии, в славный город Порто, дабы отведать местного вина «портвейна» и привезти его во Францию. Кора умела читать по рукам и знала, что супруг её будет предан, но его вера в людей была слишком сильна. Будучи идеалистом, он всегда видел свет там, где царила тьма. Она не смогла его уберечь. Венецианские купцы славились своим цинизмом. В частном документе, известном как Кодекс торговцев, фигурировала формула бедствия: «много людей погибло, много товаров испорчено, площадь Сан-Марка зловонна, как никогда». Перечный чиновник отправил его на верную смерть, да ещё и сумел неплохо нажиться! Купец быстро сообразил, что «молодое вино» легко перевезти. Ему удалось узнать, что секрет производства в том, чтоб добавлять в не до конца перебродившее сусло немного виноградного спирта. Но перечному чиновнику было этого мало. Зачем добавлять немного спирта, если можно изменить пропорцию? Крепость напитка повысится, а значит, народ будет доволен… Купец не мог на это согласиться, за что и поплатился жизнью. Его друг не стал мудрствовать. Кубок с вином и мышьяк. Сколько раз Кора пыталась снарядить его в дорогу. Рассказывала о чудесных свойствах безоарова камня, отыскала на ярмарке бивень нарвала (он реагировал на любой яд!), просила нанимать дегустаторов! С трудом уговорила припрятать под одежду кинжал. Но тщетно. Её супруг, толстощекий добряк с широченной улыбкой и огромными руками, не желал видеть зла.