— Это не ваш вопрос, — бросил он заинтересовавшемуся Дудину.
Тот кивнул и начал в свою очередь слушать то, что говорили ему.
— Мы нашли его, — просто и внятно сказали в трубке.
— Дальше, — Дудин напрягся.
В трубке назвали имя, фамилию, отчество и адрес.
— Боже мой, — прошептал лейтенант и тоже взялся за сердце. — Это не ваш вопрос, — ответил он на взгляд Де-Двоенко.
* * *Раннее утро застало полковника Андонова на ногах. Ночью он не спал ни секунды, но главная работа была впереди. И не только работа. Когда полковник очутился перед величественным старинным особняком с атлантами, серпастыми гербами и прочей красотой, его простуженные глаза испуганно забегали; Андонов потрогал горемычное ухо, шмыгнул носом и совсем не по-военному затрусил в подъезд. Дверь была огромная, тяжелая, пришлось приналечь. Скотина водитель даже не шелохнулся.
Древний лифт, лязгая и подвывая, поднял его на четвертый этаж. Полковник вышел, одернул китель, снял фуражку и подкрался к массивной двери без номера. Рядом на цепочке висел резной молоток, который чудом до сих пор не украли; правда, Андонов никакого чуда в этом не видел. Он прекрасно знал, что ждет любого, кто вздумает посягнуть на сей предмет: ему приходилось быть свидетелем дальнейшего и даже участвовать в экзекуции лично.
После трех деликатных ударов дверь распахнулась. Горничная сделала книксен и приняла фуражку. Полковник пригладил редкие волосы, зачесанные назад, и мягко ступил в кабинет. В кабинете, в кожаном кресле, закутавшись в японский халат, бодрствовал дедуля. Дедуля был сущий боров — розовый, гладкий, с умильным ежиком седых волос и мягкими толстыми пальчиками. На каждом из пальчиков сидело по два перстня; некоторые из них, как было известно Андонову, содержали в себе опасную отраву. Но полковника больше страшили не перстни, а широкие рукава халата.
— Не желаешь ли присесть, труженик? — заботливо спросил дедуля.
Андонов сглотнул и шагнул к свободному креслу.
— Желаешь? — дедуля поднял почти невидимые брови. — Тогда стой.
На колени к дедуле запрыгнул кот и начал умываться.
— Мясыч, поди вон, — хозяин легким движением смахнул его на пол, от греха подальше.
"Кота отсылает, боится покалечить", — в ужасе отметил полковник.
Дедуля сцепил брякнувшие пальчики.
— Ну, говори, — пригласил он.
— Он ушел, — признался Андонов и чуть поклонился, готовя голову к отсечению.
— А я тебя предупреждал, — немедленно ответил довольный дедуля. — Я тебе говорил, что все надо делать самому, а не посылать всяких кретинов. Впрочем, ты сам кретин.
Хозяин потянулся, взял со столика квадратный стакан с темно-красной жидкостью, отхлебнул.
— Как же это он так ушел? — в ласковом недоумении нахмурился дедуля. Он ведь, как я слышал, неважно передвигается, вечно пьян…
— Я думаю, что нас опередил противник, — Андонов, понимая, что терять ему нечего и говорить все равно придется, вымолвил самое страшное.
— Ах, вот как ты думаешь, — кивнул толстяк. — Ну-ну. И что же это я не удивляюсь? А? Как ты считаешь?
Полковник, не склонный по причине худобы к обильному потоотделению, почувствовал, что промок насквозь.
— Я ведь предупреждал, — дедуля мрачно пожевал губами. — Я ведь говорил. Что твое ушко — слышит еще?
— Так точно, — Андонов погладил пластырь.
— Взять! — тявкнуло из кресла.
Дедуля взмахнул рукавом. Из черной, надушенной норы выскочила длинная сороконожка с мордой рептилии. Она прыгнула и мертвой хваткой впилась в здоровое ухо полковника. Тот горестно закричал и принялся махать руками, не осмеливаясь дотронуться до бешеной твари.
— До стремячка жуй! До мозгов! — орал дедуля, топая банными тапочками.
— Вашество!.. — кричал в ответ Андонов. — Не погубите!.. Увидят, спросят — откуда?… И так уж спрашивали!
— Молчи! — дедуля брызгал слюной. — Никто тебя больше не спросит!
Восторженная морда вворачивалась в слуховой проход. Из глаз полковника хлынули слезы. Кровь капала на богатый ковер, усыпанный пеплом — то ли сигарным, то ли каким похуже.
Наконец, дедуля потянул за тончайшую леску, и фантастический гад, на лету продолжая жевать, скользнул обратно в рукав. Дедуля сунул туда нос, принюхался, втянул свежий мясной запах.
— Докладывай, хватит сопли размазывать! — приказал он сварливо. Почему он ушел?
— Это Де-Двоенко виноват, — всхлипнул Андонов. — Положился на идиотов… Те бомбу зарядили… откуда хоть они ее взяли? Никогда раньше… плащ да кинжал…
— Я знаю про бомбу, — перебил его дедуля. — Почему субъект остался в живых?