С видом серьезным и встревоженным, одновременно говорившим о готовности незамедлительно исполнить любой приказ, Дудин поднялся в зал для рабочих совещаний. Людей там было немного, пять человек: непосредственное начальство в лице подвижного, скользкого мужчины лет сорока пяти, непосредственное начальство непосредственного начальства, представленное двумя сумрачными субъектами с глазами цвета вываренной рыбы; наконец, начальство стороннее, как бы непричемное, но явно высокое и авторитетное, в генеральской форме. Незнакомое Дудину. И секретарь.
Непосредственное начальство быстро посмотрело на часы. Дудин щелкнул каблуками. Начальство раскрыло рот, но генерал остановил его мановением ладони.
— После, — молвил он недовольно. — Докладывайте, старший лейтенант.
Дудин вопросительно взглянул на патрона.
— Товарищ генерал представляет контролирующие структуры, — объяснил тот, поднимая брови и тем показывая, что в мире нет ничего проще контролирующих структур.
— С самого начала? — уточнил Дудин.
— Я практически не в курсе, — генерал закинул ногу на ногу. Руководство получило информацию о положительных сдвигах в расследовании, которое ранее считалось малоперспективным и обреченным на неудачу. Меня наделили полномочиями общего надзора и курации, буде такие потребуются. Решать насчет целесообразности самого расследования также поручено мне. Рассказывайте. И сделайте одолжение — сядьте, не маячьте перед глазами.
Дудин послушно сел, раскрыл папку, но, покуда говорил, не заглянул в нее ни разу. Все подробности дела он знал назубок.
По мере того, как он говорил, генерал темнел лицом. Когда лейтенант завершил доклад, он с обманчивой вкрадчивостью осведомился:
— Получается, что вся информация, о которой вы тут битый час глаголили, исходит от источников в Потьме?
— Так точно, товарищ генерал, — отчеканил Дудин.