И для этого не пришлось отправлять войско под стены соседских замком. Они сами явились, в один ненастный день, прямо с утра. Смиренно попросили о встрече и дали клятву встав под знаменами сэра Лотара Ройса.
Но никто и никогда не говорил ему, что за это придется отдать жизнь сына. Он бы никогда…
Никогда? Лорд остановился. Где-то глубоко внутри червячок сомнений подавил готовые вырваться слова обвинения, которые ему так хотелось бросить в лицо наглым гадинам, явившимся из темных закутков мироздания.
Отказался бы он, если ему сразу сказала, что ценой за обретенную мечту станет жизнь единственного наследника?
Прямо сейчас, стоя здесь, лорд не смог бы честно ответить на этот вопрос. Даже себе. Особенно себе.
Лорд внезапно вспомнил смерь жены, она умерла при родах. Как же хорошо, что ей не приходится переживать это все.
– Значит оживлять Людвига вы не будете? – угрюмо спросил он.
Несмотря ни на что у него в душе еще теплилась надежда вернуть сына к жизни. Это же Хельвана, богиня Смерти, владычица темного царства, куда попадают все умершие. Разве это не в ее власти?
Богиня растянула рот в улыбке. Точнее попыталась это сделать, отливающие синим тонкие губы дернулись уголками вверх, пытаясь изобразить человеческую эмоцию. Тщетно. Все равно, что нарисовать улыбку на мишени для лучников. Та и то поживее выглядит.
– Даже если бы я и могла, то не сделала бы это. Слишком трудно вытащить душу обратно в тварной мир. Слишком много усилий и времени это потребует.
Говорила она вроде спокойно, но каким-то шестым чувством, Лотар видел, что сущность врет. Именно врет, а не недоговаривает.
Может, боги не настолько сильны, как хотят показать? Сами заявляли, что Исход оказался для большинства обитателей «той стороны» полной неожиданностью. Правда при этом утверждали, что потеряли немного сил. Но именно эта «капля» не давала прорвать завесу между реальностью, Астралом и Эфиром.
Возможно, переместившись в физические оболочки, они ослабли намного сильней, чем пытаются показать? Иначе для чего еще прятаться в этой глуши от ищеек Блистательных и дэс-валион?
Да какой Дуэгар и Парящий город! Им бы со своими поклонниками совладать! Почему поганцы до сих пор не явились в Шасцу-Насхар? Разве было бы не логично первым делом заручиться поддержкой своих почитателей? Что их так пугает в городе тысячи храмов?
Неужели боятся конклава первосвященников? Жрецы не дураки, первым делом проверят, насколько бывшие покровители остались сильны. А если не пройдут испытание, то от ублюдков в рясах можно всего ожидать. По части жажды новых знаний и власти святоши недалеко ушли от темных и светляков. Мигом уложат падших на разделочные столы в магических мастерских, объявив сущности одержимыми демонами.
Когда боги находились по другую сторону завесы тварного мира, они могли не обращать внимания на пороки своих главных почитателей. Но оказавшись здесь, быстро сообразили, что лучше держаться от них подальше.
По крайней мере до тех пор, пока не восстановят хотя бы частичку былой мощи.
Тут мысли Лотара пошли в опасном направлении. Мелькнула идея донести темным или Блистательным о нахождении одной из старших богинь со свитой. А взамен потребовать вернуть сына к жизни.
Дурость, конечно. Ни один маг, даже обладающий истинным даром, не мог оживить покойника. Иначе об этом давно бы знали.
К тому же, толку от дэс-валион и светлых для самого Ройса будет немного. Они не станут ему помогать завоевывать титул герцога. Тем более на будут возиться с восстановлением одного из Сапфировых княжеств.
– У нас возникла другая проблема, – мягко вклинилась в беседу Ниира, по сравнению с остальными, она, пожалуй, больше всех походила на человека.
– Какая? – Людвиг раздраженно повел подбородком.
– Украденные красные камни нашли другие люди. Моя сестра Диира сейчас их преследует вместе с отрядом солдат.
С отрядом солдат? Почему ему ничего не доложили? Они распоряжаются в его замке уже почти как в собственном. Лорд подумал об этом почему-то не с горечью, а почти равнодушно. Внезапная смерть сына вызвала пустоту в груди, в которой с одинаковой легкостью тонули и ярость, и гнев.
Сейчас ему даже не хотелось кричать на стоящих перед ним женщин, обвиняя в гибели сына, хотя минуту назад это желание казалось необоримым.
– Ну и что? – устало спросил он.
– По словам Дииры, одним из похитителей камней оказался ученик того, кто виновен в нашем появлении здесь. Она его узнала, хотя и не подала виду.
Лотару вдруг резко захотелось напиться. Как же ему все это надоело.
– И какое мне до этого дело?