– Может они учуяли твоего приятеля, – проворчал Пайк.
Я пожал плечами.
– Может и так. Но думаю все дело в камнях. Они впитали эфирную энергию и теперь здорово фонят. Слишком много за последнее время происходило выбросов характерной силы…
Я замолк, пораженный внезапной мыслью. Ничего себе, а что если Хельвану с дочками в момент смерти эти магические пылесосы тоже засосали внутрь себя? Может такое быть? Да черт его знает, с этими магическими штуками никогда не поймешь.
– Ладно, поживем-увидим, – делиться с догадками с Пайком я не стал. – В любом случае план минимум мы выполнили: избавились от нашей склочной парочки. Надеюсь, они перегрызутся в полете и грохнутся где-нибудь в глухой чащи.
На этой оптимистичной ноте закончился наш разговор. Я развернулся и направился вниз. Сегодня многое удалось сделать, не мешало отдохнуть и хорошо пообедать.
Постояв и понаблюдав еще какое-то время за туманом, Пайк направился следом…
Глава 15
Сны похожие на яркое наваждение. Созданная подсознанием реальность, непохожая на реальный мир. Погружение в нее походило на темный водоворот. Тебя затягивало на дно, и ты ничего не мог с этим поделать.
Вспышка черного пламени.
Холодная решимость истинных дэс-валион просачивалась в сознание, обволакивала разум липкими щупальцами. Растворяя в себе. Делая частью себя.
Еще одна вспышка.
Невозможный огонь черного цвета танцует перед глазами, то рассыпаясь изломанными лепестками диковинного цветка, то собираясь в форме темного как сама ночь вытянутого стилета.
Искра дара в груди разгорается, по жилам начинает течь огонь… Черный огонь, что не греет, а наполняет стылым холодом безмолвной ледяной пустоши.
Разум скован видениями, в голове проносятся тысяча образов, оставляя после себя в памяти лишь пустоту.
Что-то настойчиво прорывается внутрь, не дает сосредоточиться и понять…
Перерождение… Слово возникает из ниоткуда и лишь затем приходит осознание его смысла. Это тяжело, потому что темное пламя внезапно обращается в такую же темную воду и думать становится тяжелей.
Снова что-то мелькает перед глазами. Медленно проступает из густоты мрака, наливается объемом, превращаясь в два переплетенных между собой символа.
Они висят в пустоте, а затем накладываются на возникающий из темноты перстень.
Родовое кольцо Мерила дэс’Сарион.
Я вдруг понимаю, что это. Знание возникает яркой звездой. Перстень – не просто какой-то артефакт, это истинная вещь, созданная при помощи могущественных заклинаний.
О таких предметах однажды рассказывал Пауль Гренвир. Истинные вещи способны на многое, в том числе на перенос сознания человека в другие миры. Именно так в свое время я оказался здесь, подарив капельку крови старинной заколке.
Перстень – создатель вложил в него частичку своего дара. Вот что изменяло меня. Кольцо не просто влияло на очередного хозяина, оно передавало ему часть силы создателя, наделяя его силой и мощью.
Мастера Дома дэс’Сарион позаботились, чтобы даже слабейшие из их рода могли на равных спорить с другими магами.
Это открытие словно сбросило пелену. Темный огонь уже не казался чем-то опасным и чужеродным, он стал родным, знакомым, кто готов всегда подставить плечо, оказывая поддержку.
Пламя вновь разгоралось, черная вода уступила ему, растворяясь в подступающем мраке.
Это теперь вызывало усмешку. Жесткость дэс-валион затопила сознание, наделяя силой и волей. Страх исчез, уступив место любопытству и желанию узнать, что будет дальше…
Пробуждение оказалось резким и неожиданным. Вот я где-то во тьме, в ожидании разгоравшегося черного огня, а в следующую секунду ощущаю себя лежащим на просторной кровати.
Над головой шелковый балдахин, в приоткрытые ставни врывается лучик света, справа в углу темнеет приземистый шкаф, в погасшем камине тлеет горстка углей.
Спальня покойного лорда. Его покои я занял в первый день нахождения в замке, в основном из-за мягкой перины и толстого одеяла, что грело в прохладную ночь.
В голове пронеслись события вчерашнего дня. Сон блеклой дымкой забывался.
Первым делом встать. Отряхнуться, умыться. Вытащенное из теплой кровати тело комната встречает холодком раннего утра. Чертыхаясь и поджимая ноги на холодном полу, подбегаю к тазику и плескаю водой в сонное лицо.