– Не думаю, что это хорошая идея, – покачал головой я. – Не хватало еще во всеуслышание заявлять о том, что в здешних краях появился кто-то из дуэгарцев, да еще забрал себе один из замков. Как бы после таких новостей сюда не заявилась еще одна армия бравых вояк.
Пайк задумчиво кивнул.
– Да, такое возможно, – согласился он, но не слишком уверенно.
Нападать без причины на аристократа из Дуэгара мало кто решится, справедливо опасаясь возмездия. С другой стороны, лишний раз светиться тоже не хотелось.
– Так, что еще? – я вопросительно уставился на наемника. – Раз уж начал, давай советуй дальше.
Пайк усмехнулся, принимая игру.
– Во-первых тебе надо посетить обе деревни. И обязательно под своим знаменем. Для этого и нужен герб. Люди должны увидеть своего нового лорда.
Не так уж и глупо.
– Принимается. Что еще?
– Во-вторых, следует сразу разобраться с торговым трактом. Купцы – людишки ушлые, если им сразу не указать на место, заимеют нехорошую привычку не платить. А принуждать силой мы пока не можем. Людей слишком мало. У иного торгового каравана охраны больше замкового гарнизона.
Тоже умная мысль.
– И что ты предлагаешь?
– Поставить пограничные заставы. И сделать это немедленно. Прямо на границе владений. Для сбора пошлины и других податей за топтание земли.
Я вспомнил заставу на берегу реки, которую мы проезжали, направляясь сюда. Бревенчатая изба, навес, частокол, вышка для лучников – все это добро спалила Алия. Выходит, придется отстраивать заново? И в быстром темпе? А люди? Там стоял десяток во главе с сержантом. Где столько воинов взять?
Вот и первые проблемы появились. Ослаблять замок нельзя, куда уж больше. Набрать рекрутов из крестьян? А обучить, снарядить, экипировать? Все это потребует ресурсов и времени.
Идея стать феодалом уже не казалось такой уж веселой.
– Допустим мы это сделаем, но ты забываешь про наших ушедших друзей. Что если они все-таки вернуться, наплевав на традиции не воевать зимой?
Пайк открыл рот, собираясь ответить, но в этот момент часовой на стене завопил во всю мочь:
– Ваша светлость! Идут! Идут!
Мы с Пайком вздрогнули и переглянулись. Неужели…
Не сговариваясь, бросились наверх, почти взлетев на креостную стену по каменной лестнице.
– Где? – выдохнул я, ожидая увидеть сверкающую сталью колонну солдат.
Часовой указал рукой, по засыпанной снегом дороге медленно брели два человека. Пайк с чувством выругался. Не армия, всего лишь парочка одиноких путников.
Но я не разделял его облегчения, чем ближе подходили незнакомцы, тем тревожнее становилось в груди.
Две фигуры остановились в сотне метрах, спокойно стояли словно не сомневаясь, что вскоре к ним сами выйдут из замка.
Разглядев, кто пришел, я и правда отправился вниз, громко приказав открыть ворота. От этих никакие стены не спасут.
Глава 21
Солнце скрылось за серыми тучами. Хлестко ударил порыв холодного ветра, стелясь над заснеженным полем. Я шел, держа руку на рукояти меча и ощущая за спиной поддержку целого замка. И в то же время понимая, что в случае чего помощи ждать оттуда особо не стоит.
Бесполезно даже если выбежит весь гарнизон с мечами и щитами наперевес, это ничего не изменит. Для тех кто стоял на дороге, тридцать вооруженных воинов представляли угрозу не большую, чем тридцать муравьев для обычного человека. Сметут – не заметят.
– Я вас ждал, – сказал я, останавливаясь в нескольких шагах. – Не прямо сейчас, но знал, что однажды мы встретимся снова.
Они оба стояли передо мной, те кого раньше знал, как Клару Шенриз и брата Фабио. Оба нисколько не изменились с нашей последней встречи на развалинах Хорса.
Клара все так же ходила в мужском костюме с тяжелым палашом на боку, а Фабио продолжал изображать тучного жреца в коричневой рясе. Довольно глупая маскировка, совершенно не подходившая к настоящим хозяевам оболочек.
У них было много имен: Отверженные, Изгнанники, Хаоситы – и можно сказать каждое из них передавало суть того, кем они являлись в действительности.
– Неплохо выглядите, – проронил я. – Слышал война идет с переменным успехом? Не всех еще нашли?
Губы Клары Шенриз растянулись в подобие улыбки. Именно в подобие, несмотря на проведенное время в человеческих оболочках, Отверженные так и не научились изображать человеческие эмоции. И думаю, не особо старались. Зачем, если и так понятно, что это всего лишь личины. Маски, натянутые на сущности для нахождения в материальном мире.
В этом они отличались от сородичей. Падшие хотя бы пытались освоиться к здешней среде, а этим было все равно, провели здесь уже не один месяц, и все равно выглядели, как ожившие куклы.