о удовольствия разглядывая противостоящее воинство. - Пошли что ли, мужики. Порвём их в клочья и по домам. Устала я. Хочу диван, кувшин вина и... И больше никого не хочу, даже на это сил нет. О, а это, что за птах? На тропу спланировало, что-то большое и неуклюжее. Разлаписто пробежалось с растопыренными крыльями, гася скорость и сразу принялось невнятно орать. - Видать, главнокомандующий явился, - обоснованно предположил, Траффи. - Вот теперь она потеха самая и начнётся. Что потеха, то потеха. Тут уж так - лоб в лоб, сила на силу, чья возьмёт, чья переломит. Одним, за каким-то чёртом, до зарезу нужно на вершину холма к замку, который вовсе и не замок. Другие же, по причинам тоже далеко не ясным, их туда никак пустить не желают, запрашивая за проход несуразно высокую цену... - Пацана... - громко, зло, но невнятно потребовал крылан, преобразуясь на глазах обомлевшего народа. Ведьмы вспикнули от восторга. Ловцы едва ли не хором матюгнулись. - Пацана мне отдайте... и можете... можете валить. Вы мне не нужны. - Ага, конечно... - пробурчал Колумбэ, приобняв, трясущегося со страху Лона, - размечтался, чешуехвостый. Не бойся, малыш. Пока хоть один из нас жив, этой ящерице до тебя не добраться. Ну, господа охотнички, есть идея, как этого гада валить станем? - Пацана... - Гронба, похоже, заклинило. - Заткнись, на хрен, - рявкнула Стана, припомнив, что она язва по определению. Даму понять можно; настроение ни к чёрту. День-то как не задался. - Хм, не очень конструктивно, - высказал своё мнение Прак, - но должен сказать, что я с тобой полностью согласен. Лупить мы их будем всем, что у нас есть... всем, что осталось. Осталось не мало. Я в отличной форме. Сберёг всё, что мог. Тулли, сдаётся мне - тоже. Так что магическая поддержка, парни, вам обеспечена. Ори, некроманта видишь? - Угу, - экспедитор была зла на весь свет, ещё не отойдя от обнимашек с мухожёркой. Вот отвратное существо, хуже Станы, честное слово. - Возьму на себя защиту от его отравляющих заклятий. Он могуч, но и я... х-ха... не слаба. Глянем, кто кого пересилит. - Добро. - Рейнгольд тронул бородку, аккуратно так, одним пальцем. - Тогда этот... гм... что меня молнией саданул - мой. Траффи, передний ряд... - С ним проблем не будет, - вожак уже проверил ружьё. - Их больше, но толку с того. Они нам только помеха досадная. На расстоянии удержим. Кого и подсократим. Что во-он с теми делать будем? С кем "с теми" Праку спрашивать было не нужно. На тропе, на самом уже подъёме нервно переползая на своих вывернутых конечностях, маячили упыри. И да - они-то проблемой были. Без боевых заклятий стольких, - считай более дюжины, - ловцам не одолеть. А маги будут про меж себя дуэлировать. Причуда у них, у магов, такая, друг дружке "фуфел чистить". Про "фуфел" - это опять лекарша. Она вообще решила сегодня самоё себя переплюнуть, явно ощущая свою малую полезность в предстоящем деле. Что там выходило? Лона беречь. Понятно - от него ни шагу. И воевать ей, видимо, достанется в очередь последнюю, когда никого уж на ногах не останется. А это случай, хуже которого уже и не представишь. Наверху господин Гронб, словив от языкастой блондинки горячий горчичник, погнал своё разозлённое воинство в лобовую атаку. У него тоже козырей в рукаве не густо осталось, разве что молнией садануть какого не прогнувшегося упрямца. Так ведь и это нужно беречь до момента верного. Во-первых, желается садануть не абы кого, а проклятого мага, в прошлый раз уцелевшего, а во-вторых... Во-вторых, Гронб мог ударить всего раз. И это его несказанно огорчало. Он уже дал себе зарок, что способность свою обязательно разовьёт, и даже ругнул себя, что не сподобился сделать этого раньше. Но что уж теперь слёзы лить? Потом, потом... Наступят же и для него, страдальца, спокойные времена. Вот разделается с надоедливой мошкарой, уберёт мелкого конкурента, въедет в замок на белом коне и уж тогда... - Пошли вперёд, недоноски! - ревел он на своих бойцов, не знавших, кого бояться больше его или тех, из лесу выбравшихся. - Шевелите булками! Колумбэ ссадил мальчишку на землю: - Стана пригляди... Поехали, что ли, парни... - и тронул повод. - Пора заканчивать эту бодягу. Удар первый, лютый, когда страх тебя ещё не отпустил, ловцы сдержали достойно, разрядив во врага всё, что стреляло. Редкий свинцовый дождик пыл нападавших не остудил и завязался бой, страшнее которого нету - рукопашный, глаза в глаза. И тут оказалось, что притёртая за долгие годы совместной работы парочка Траффи - Трабль в драке не на жизнь, а на смерть обладает поражающей воображение эффективностью. Короткая сабелька следопыта и большой, широкий нож вожака успешно пробивали аккуратные дырочки в кожаных куртках, а если подворачивались, то и в штанах наёмников, если и, не убивая, то гарантированно выводя их из строя. Не будь численное превосходство гронбоовцев столь подавляющим и отбились бы парни. Пока же всё было под большим вопросом. Колумбэ пособлял в меру сил своих и ловкости. Силы в дровосеке было, что в буйволе. А с ловкостью... Тут, да, возникали проблемы. Пока приклад картечницы был цел, медвежестость его была не особо приметна. Но вот деревяшка разлетелась от удара пришедшемуся по чужому ружью и Колумбэ пришлось взяться за топор. Вот когда пригодился, а то всё таскался за ремнём без особой надобности, как сомнительного свойства украшение. Была мысль пробиться к павшему в бою ящеру - там, у седла ещё ружьё осталось. Без заряда, но с прикладом, покуда целым, но закрутилось всё - обернуться нельзя без риска получить острое железо в пузо. Кому ж такое надо?.. Стало быть, и выбора нету. Топор, так топор. Колумбэ топорище, отполированное в трудах, по ладони пропустил и ухватил инструмент ставший оружием впритирку к "броде". Знатный кастет вышел, таким любо дорого орехи колоть... ну или за их отсутствием крепкие вражьи головы. Первым же ударом-выпадом дровосек снёс кому-то пол-лица. Его кровяной волной залило по пояс и в таком демоническом виде добряк, любящий детей и спокойные вечера у камелька, с головой ушёл в багровую муть бездонного омута. В миг этот все вокруг замерли. Буквально все. Гронб, уж на что был лют и склонен к кровавым потехам, а и то поразился такому беззаветному погружению в людоедскую действительность. Парочке охотников, успешно защищавших друг другу спины, даже пришлось потесниться, давая простор соратнику. Да и опасение их проняло - не зашиб бы, дубинушка. Непросто приходилось и дамам. Ладно, Тулли, тут вроде бы всё ясно - не зевай, отбивай целый рой отравляющих заклинаний, на который проказник Зумбу оказался чрезвычайно щедр. И концентрацию и зоны воздействия он менял едва ли не ежесекундно. Экспедитор уже запарилась ото всего отмахиваться, а некромант, казалось, был неутомим. Вот и опять вдоль тропы потянулись к беснующемуся Колумбэ туго перекрученные жгуты чего-то недоброго. Да-а, ответственно к вопросу подготовки подошёл одарённый самоучка. Не спи Ори! Какое - спать!? Испарину со лба смахнуть некогда! Но Стане-то, лекарше, вроде бы чего напрягаться? Знай себе, сиди в сторонке, следи, чтобы Лон не сбежал. Всего делов-то... Мальчишка он спокойный, послушный... всегда был. Но не сегодня. Не сейчас. Тут, у подножия холма, будто почувствовав, что-то Лон, словно переродился. Не сиделось ему на месте. Так и рвался он в бой. И не показухи для, беспокоя из мальчишеской вредности острую на язык бебиситер, а действительно - в бой. В самую его гущу. Он уже несколько раз, втягивал щупальца, рвущейся на волю осьминожки. "Ох, тётя Стана, если б не уважение к тебе..." - так и читалось в его глазах. Тётя Стана, внутренне робея, этим самым уважением пользовалась на всю катушку. - Сказала я тебе: "Сиди тут!" Значит - сиди. Там и без нас сейчас не протолкнуться. Но тяжелее всего приходилось Рейнгольду Праку. Вот на кого вся тяжесть свалилась - не подломись хребет. Тут тебе и мелко пакостящие ведьмы, насылающие неисчислимый гнус на трёх зелёных пехотинцев. Их к порядку призови!.. Ох, и склочные бабы. Вервольф в драку полез и всё норовит Колумбэ с тылу обойти и в загривок вцепиться. Уж сколько раз эту псину отгонял. Клыкастый оказался поразительно выносливым. Получил пару горячих заклятий, а всё ещё на ногах. Понятно, что были они несколько ослаблены и, может, не очень точны, - поди сосредоточься, когда на тебя самого сразу трое с саблями и матюгами прут, - но всё-таки, хоть какой-то результат должен быть. Становилось понятно, что не зря призывалка притащила сюда именно этого доходягу. Заморыш оказался не простым. Так ведь и это ещё не всё. За Гронбом, здоровенной образиной, глаз да глаз нужен. Вон он, за людской шеренгой замер. Присматривается к чему-то... Чтоб вас всех!.. Сабельный клинок снёс поля шляпы, едва не отчекрыжив нос Прака. Хорошо - он у него короткий, а то бы... Страшно подумать, как бы он после без баб-то... - Ах, ты ж... - и далее длинно и непечатно. Прак обозлился на обидчика и, оттолкнув какого-то верзилу, припустил вслед за перепугавшимся разбойником. Их обоих можно было понять и поверить во взаимную искренность чувств. Один едва не потерял лицо, в истинном смысле слова, а второй, только что по косорукости не пришибив противника, записал себе в кровные враги фальбургского мага. Мысль о дезертирстве с поля боя на глазах собственного начальства, всколыхнувшая его не развитой разум, в данных обстоятельствах не показалась совсем уж абсурдной. Только была несколько запоздалой... Рейнгольд его догнал... а саблю он купил всё-таки хорошую. Смерть одного из своих бо