- Кто вы такие?! – прогремел его звучный баритон, и мыши порхнули в разные стороны, частично устремляясь к отверстиям под потолком.
- Я здесь!!! – заорал Власий Феоктистович противным фальцетом. – Это я! Я!!! Только я здесь из всех них имею право!..
Алёна зависла в воздухе, с гневом и отвращением паря около инспектора. Он раскачивался на цепях слишком высоко, упав, мог разбиться насмерть, а женщина не хотела, чтобы кто-то, даже такой отвратительный, погиб бы из-за неё.
Вероника замерла, не веря собственным глазам – случилось, дошли!..
Икс и Игрек никак не могли остановиться и продолжали нападать на своих противников. Тем приходилось защищаться.
Жуткий зверь под названием пёс прекратил свой безудержный гон и, повизгивая и мотая хвостом, подполз к ступеням пьедестала.
Маша, наконец-то, перестала скакать. Она опустилась на колени около лежавшей Сони и осторожно ссадила рядом с ней Людвига.
- Что вам здесь надо?! – спросил герцог в третий раз, и в его голосе зазвенели стальные ноты.
И тут все заговорили разом. Даже пёс зарычал, заскулил, срываясь на вой, подпрыгивая и переминаясь с ноги на ногу.
- Я прошу у вас бессмертия!!! Поговорим наедине!!! – голосил Власий Феоктистович, раскачиваясь на цепи, чтобы обратить на себя внимание.
- Не слушайте его! Он врёт!!! – гневно обличала его «с небес» Алёна, зависнув в воздухе, как ангел правосудия, с золотым нимбом волос вокруг головы.
- А ты сам-то кто?! – рявкнул Игрек восставшему магистру, между тем метя Стивену в ухо.
- Эти трое убийцы и сссадисссты! – прошипел Стивен, уворачиваясь и спрыгивая на пол.
- У вас тут полный кавардак! – взвизгнула Маша.
- Ты! Ты! Ты! Сдавайся!!! – кричали друг другу Икс и Захар с Игнатом.
Вероника не проронила ни звука.
Она так и не смогла разжать пальцы и выпустить из рук Ключ.
8
- Тихо! – повелел великий герцог Красные Усы и обвёл всех укоризненным взглядом. Затем он зачерпнул из саркофага, в котором стоял до сих пор, немного светящейся гущи и, сложив ладони лодочкой, что-то прошептал над ними. Затем сделал круговое движение, словно растирая содержимое, и открыл их. Вместо геля обнаружилась целая горка сверкающего порошка. Герцог улыбнулся и дунул.
По всему залу разлетелось мерцающее облако пыли. Первыми, засыпая прямо в полёте, попадали летучие мыши. Потом пёс, всхрапнув и закатив глаза за края глазниц, улёгся там, где стоял. Медленно спланировала вниз Алёна, да так и осталась стоять недвижима, с открытыми глазами и раскинутыми в стороны руками.
Сорвалось с цепи тело Власия Феоктистовича и с мягким шлепком плюхнулось на пол. Все остальные замерли точно в окостенении, в той позе, в которой они вдохнули загадочный порошок.
- Вот так-то гораздо лучше, - наставительно проговорил герцог, спускаясь вниз со своего пьедестала. Гель, которым было покрыто всё его тело, полностью впитался в кожу, волосы больше не казались влажными, даже красная ткань на его поясе тоже высохла. Ступая по каменным плитам босыми ногами, но совершенно не ощущая холод, мужчина медленно обошёл зал, внимательно оглядывая каждого непрошенного гостя. Особенный интерес у него вызвала длинноволосая девочка, цепко державшая в своих тонких пальцах Золотой Ключ. Её карие глаза, казалось, тоже сосредоточенно и любопытно смотрели на хозяина лабиринта.
- Пожалуй, ты – именно то, что нужно, - с неожиданной нежностью произнёс герцог. Сказал и, зачерпнув из саркофага немного субстанции, снова подошёл к девочке. – Это пойдёт тебе на пользу, - добавил он, намазывая этот средневековый крем ей на губы и на лицо. – Болеть ты точно больше никогда не будешь, даже прыщи тебе отныне не грозят, не то, что чума или холера. Не исключено, что красота твоя, маленькая принцесса, прославится в веках! И проживёшь ты чуть дольше отмеренного… – он накладывал на юное лицо слой за слоем, мазок за мазком – как истинный художник, творец своего творения. Наконец, остался доволен результатом и легонько щёлкнул Веронику по носу: - Эгей! Очнись.