Икс отказался оставлять своего босса и тоже поселился на острове. Его характер, как и обещал бывший герцог, претерпел некоторые изменения. Беспощадность и цинизм заменились у него на волю и требовательность. Оставшись молчаливым и серьёзным человеком, он с радостью взял на себя обязанности тренера по шарлаболу. По его протекции на остров привезли сразу трёх молодых шарламуров. Икс гордо заявил, что вскоре школьная команда займёт первое место на континентальном турнире.
Жуча стал талисманом школы. Считалось, что стоит подержаться за серебряные щипцы и загадать желание, как оно обязательно исполнится.
Крыс Людвиг практически никем не воспринимался зверем. Все знали его историю и относились к нему, как к человеку. Но особое расположение он питал к Соне, и она с ним не расставалась.
Пёс из синего саркофага, несмотря на свою устрашающую внешность, стал любимцем школы. Его прозвали Кощеем Бессмертным, после чего раскормили до внушительных размеров. Никто не мог пройти мимо умильной попрошайнической морды – отъедался он за все столетия, когда его не кормили ни разу. Он оброс великолепной серебристо-серой шерстью, но больше всего ему нравилось, когда кто-нибудь почёсывал его торчавший наружу позвоночник.
Тит-Платон выиграл несколько мировых олимпиад по истории и математике, после чего он вдруг неожиданно отклонил несколько перспективных предложений и поступил в ученики к Сибериусу Корнелиусу Хуку. Вместе они организовали школьную лабораторию, в которой уже через полгода были благополучно разведены новые виды животных, в том числе минисколопендроны и четырёххвостые крысы-телепаты. Оказалось, что светящаяся плесень на нижних ярусах подземелья обладала сильными галлюциногенными свойствами и при определённой переработке усиливала предсказательные способности.
3
Алёна давно уже стояла у причала и поглядывала на часы – вот-вот должен был прибыть катер. Вещей было в два раза больше – подарки и сувениры занимали почти три лишние сумки. Еле-еле уговорив бабушку Юлю и всю остальную школу не приходить их провожать до самого причала, Алёна обеспокоено смотрела на дорогу и потихоньку нервничала. Вероника не появлялась.
4
- Я обязательно вернусь, - в сотый, в тысячный раз повторяла Ника, стоя рядом с Захаром. У её ног в небольшой клетке копошился недовольный шарламур Мурзик, ему было тесно и жарко, но без переноски на катер его не пускали.
Захар смотрел вдаль - туда, где над синим горизонтом плыли белые кучевые облака. Видеть её лицо и знать, что это может быть в последний раз, было мучительно больно.
- Вернёшься, - как эхо повторил он. – Обязательно.
- А хочешь… - Вероника вдохнула и затараторила, словно боялась не сказать: - Через полгода папа берёт меня на свой корабль. На «Жемчужную Свирель». Мы летим искать космического дракона Хэ. Ты… Ты мой самый-самый лучший друг! Полетели вместе с нами!
- Полетели, - опять повторил он. И медленно, с усилием воли заставил себя посмотреть на неё: - Никки… Я полечу с тобой даже за край Вселенной. Только позови…
Он коснулся её подбородка. И ей было всё равно – какая это рука, правая или левая. Она посмотрела на него снизу вверх широко распахнутыми глазами, в которых смешивались коричневый янтарь, золотые звёзды и пламень.
- Мы увидимся.
- Я буду ждать… - прошептал Захар.
Она вдруг обхватила его шею руками и стиснула так крепко, словно они висели над пропастью. И он тоже обнял её, легко приподнимая над землёй, прижимая, как единственно ценное во всём белом свете. Наклонился и поцеловал, стремительно, жадно припадая к её губам. Тут же отстранился, боясь спугнуть или обидеть.
Вероника изо всех сил моргала, и глупо было говорить про соринку, попавшую в глаз. И глупо было говорить вообще хоть что-нибудь.