Со временем Хундулаг негласно стал считаться «закрытой территорией» и попасть на него стало возможным лишь по особому приглашению. Удивительно, но чем более невероятными подробностями обрастали слухи и сплетни, тем меньше становилось желающих посетить остров и узнать истину… На тот самый остров, где жила и работала бабушка Юлия Николаевна, директриса учебного заведения № ST-198a.
2
Однажды, ранним летним утром от ближайшего портового города отчалила аэролодка и взяла курс на голубевший вдали силуэт. Кроме седого моряка, недовольно бормотавшего в жёсткие просоленные морем усы «лучше уж кракенам в пасти, чем идти этим курсом», в ней сидели две особы женского пола, «коих не следовало даже близко к морю подпускать». Так выразился владелец этого плавучего средства передвижения, когда «две цацы» обратились к нему с вопиющим предложением «переправить их на тот самый остров». Получив тройную оплату за проезд, старик, ворча, всё же пошёл на берег, но до самого конца рейда так и не смог успокоиться. Назад его «Русалочка» полетела, скользя по поверхности воды, будто в мотор к ней залили космическое топливо.
А «цацы» перенесли на середину причала немногочисленные вещи и огляделись. Их никто не встречал. Стройная рыжеволосая женщина, выглядевшая гораздо моложе своих тридцати девяти лет, веснушчатая и курносая, блаженно потянулась – ладони сами собой раскрылись навстречу солнцу. Лазурная глубина колыхнулась и лениво хлопнула волной о бревенчатый настил, рассыпав к ногам гостьи сверкающие капли.
- Мам, а где обещанный белый лимузин к трапу и громкие фанфары? – спросила ту вторая путешественница, худенькая тринадцатилетняя девочка в ярко-жёлтой майке с размашистой надписью «Спаси мир!». Она встала рядом с женщиной и с прищуром, скептически осмотрела пустой пляж. Её каштановая коса была скручена на затылке и надёжно скреплена заколками, вышитые ирисами джинсы – по-походному завёрнуты до колен, а снятые сандалии раскачивались в загорелой руке. – Бабуля же хотела встретить нас сама?! Или как?
- Или как, - улыбнулась её мама. - Ника, не будь столь строга к бабушке. Ты же знаешь, какая на ней лежит ответственность. Ведь она – ни кто-нибудь, а сама «уважаемая госпожа директриса». Называют её здесь только так и относятся соответственно, с почтением и доверием – привыкай! А уж сколько у неё дел…
- О! Кстати, о делах. Сейчас спрошу, где она! – девочка вытащила из кармана небольшое устройство, быстро набрала цифровую комбинацию и выжидательно уставилась на экран. – Странно. Сплошные помехи. Ма-ам! У меня комок не работает!
- Ах да! Забыла тебя предупредить – остров находится в аномальной зоне. Сотовая связь здесь бесполезна. Сигнал ловит только компьютерный УС в бабушкином кабинете, но там подключен выход на космический спутник. И потом… Что это за «комок» такой? Мы же договорились не слэнговать.
- Кошмар! Это что же?! Я целый месяц не смогу поболтать с друзьями? Ма-а-а! Ты мне это не говорила! – её взгляд источал страдание и одновременно метал молнии. Поняв, что на маму это не производит никакого эффекта, она со вздохом убрала назад коммуникатор и проворчала: - Знала б, ни за что бы сюда не поехала... – и добавила уже громче: - Так нам никто не поможет? И дорогу не покажет? Эй, зомби путеводный! Выходи.
- Ладно тебе, доча. Без провожатого обойдемся. Ничего страшного, мы не сахарные, не растаем, сами как-нибудь доберёмся. Помоги мне рюкзак на плечи закинуть. И согласись – красотища-то какая!
- Да уж, неописуемая, - неохотно кивнула Ника, по примеру матери пристраивая на каждое плечо по сумке, и вздохнула: – Где ж это видано, чтобы после школы отдыхать в другой школе?
- Вот именно, что не учиться. И, пожалуйста, при других детях никаких «бабусиков» и «мамусиков». Бабушку, насколько ты помнишь, зовут Юлия Николаевна. Можешь прибавлять слово «уважаемая».
- А тебя Алёна Вячеславовна? Со словом «дорогая»?.. Бессмыслица! – покачала головой девочка, спускаясь с причала на широкую дорогу, выложенную каменными плитами. – Всё равно все будут знать, что ты - моя мама, а она… в смысле, директор – моя бабушка.
- Ну, хорошо, - согласилась та. – Только не часто и желательно не принародно. Представляешь, каково сиротам видеть наше дружное семейство.