- Это Фома, - сказал ей на ухо Захар: он заметил смущение девочки и, стараясь не привлекать внимание, незаметно подошел к ней сзади. – Не обращай внимания! Он грозный только с виду. В игре же соображает туго. Не подпускай его близко, и всё будет в порядке.
Ника ответила ему удивлённым взглядом. Откуда ты узнал, что я смотрю именно на него, читалось в её глазах.
- Не ты первая, - Захар усмехнулся. – Все сначала замечают лишь Фому. Да уж. Его трудно не заметить! Но, на самом деле, по-настоящему опасны вон те неразлучные подружки. Их даже зовут Маша-Даша! – у него получилось что-то невразумительное, вроде «машдашь», но и так было понятно, что имелись в виду две державшиеся за руки девчонки, одна другой колоритнее. Та, что стояла справа, была вся сплошь покрыта рыжевато-песочной шерстью и меньше всего напоминала человека, хоть и была одета в джинсы и футболку. Скорее, непоседливую весёлую мартышку, с круглыми пушистыми ушами Чебурашки и большими золотистыми глазами. Она всё время чуть приседала, переминалась с ноги на ногу, гримасничала, вертелась и всем подряд посылала воздушные поцелуи. Ладони на её руках, как и нос на лице, были пронзительно-лимонного цвета. Вокруг талии, вместо ремня, был дважды обёрнут полосатый жёлто-голубой хвост.
- Это Маша, - безошибочно угадал Захар следующий после Фомы объект пристального интереса Вероники, тут же пояснил: - Слишком яркая и подвижная, чтобы оставаться без внимания, - нахмурился и нехотя добавил: - Горло любому перегрызёт, кто встанет на её пути. В переносном, конечно, смысле, но это мало меняет суть дела. В школе с ней никто старается не спорить, по возможности даже на глаза не попадаться: может накричать или броситься чем-нибудь противным, гнилым или грязным.
- На поле, я надеюсь, она не будет кривляться? – спросила Ника, машинально придвигаясь ближе к Захару.
- Уж лучше бы кривлялась, - усмехнулся тот, обнимая девочку за плечи. – Она будет охотиться! И шарламуру придётся очень постараться, чтобы не попасться в её цепкие лапки.
- Вторая, соответственно, Даша? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла Ника, переводя взгляд на следующую участницу игры. Та, в отличие от своей подруги, была абсолютна лысой – нежно голубые с изумрудными переливами чешуйки на голове переходили в чешуйчатый жёсткий гребень, бравший начало на затылке и тянувшийся вдоль позвоночника. Вместо ушей с каждой стороны лица подрагивали тонкой плёнкой две жаберные спирали, белые рыбьи глаза имели по два зрачка, независимо друг от друга перемещавшиеся между прозрачными веками. Казалось, что у Даши – сразу четыре глаза, и было невозможно скрыться от них, всевидящих и недремлющих. Пальцы на руках оканчивались изогнутыми когтями и наводили на мысль о подводных драконах.
- Даша не так стремительна, как Маша, - шёпотом продолжал комментировать Захар, - но умеет выбрасывать длинный липкий язык, способный не только зацепить мяч, но и сбить противника, то есть любого из нас, с перекладины или лестницы. Желательно не приближаться к ней ближе, чем на метр. Ещё она может ненадолго изменять цвет, мимикрируя под окружающую среду. Но на поле на ней будет спортивная форма, так что это её свойство вряд ли найдёт применение в шарлаболе.
- Прямо динозавра какая-то! И как они с Машей подружились – такие разные?
- Это кажется, что они не похожи. А так… Обе вредные и настырные. И знаешь, - он бросил быстрый взгляд в сторону девчонок, опять взявшихся за руки, и улыбнулся, - они совсем не плохие. Просто люди с ними обошлись очень жестоко, - он глянул на Нику и смутился. – Люди ведь разные бывают…