Вот если бы не игра, вдруг подумалось девочке, я бы, наверное, и с ними подружилась, они – уникальные в своём роде и могут, скорее всего, рассказать что-нибудь удивительное, о чём мне даже и не снилось. В слух же она сказала:
- Да. Мы все разные. И мы в ответе не только за тех, кого приручаем… или тех, кто приручает нас. Мы в ответе, прежде всего, за самих себя, и за этот остров, и за нашу Землю. А с Машей и Дашей я ещё успею познакомиться поближе. И не только на игровом поле.
Если они меня раньше в узел не завяжут, мысленно договорила Ника и улыбнулась - а это мы ещё посмотрим!
- А кто у них капитан команды? – спросила она, уходя от вопроса, на который во все времена ответ находился с большим трудом: почему всё именно так? – Ведь не Фома же?
- И не Маша, и не Даша, - кивнул Захар. – Смотри – с краю, около Фомы, стоит высокий темноволосый парень.
- В красной майке и шортах? Ой, какие у него глаза – синие-пресиние! Где-то я уже видела такие же… Точно! У Аристарха Фомича!
- А он его сын, - подтвердил парень, бросая в сторону соперника-капитана задумчивый взгляд. – Игнат единственный из нас, кого не оставили родители.
- Вот это да! – удивилась Вероника, по-иному посмотрев на пожилую чету учителей, вместе со всеми хлопавшую участникам соревнований. – Так Василиса Ивановна…
- Его мать, - кивнул Захар и улыбнулся: - Так что «болеть» они будут явно не за нас.
Игнат был бы неотразимым красавцем – проникновенный взгляд из-под густых ресниц, тонкий профиль, ироничная улыбка, статная фигура, размеренные движения, прямо-таки Игнат Великолепный, - если бы не странный изгиб его ног, «коленками назад», как у кузнечика. На Нику накатила необъяснимая тоска, гнев и сочувствие одновременно – что могло произойти с этим семейством, приведшее их на этот остров изгоев?
- Он очень силён, - сказал Захар, по-своему интерпретировав сложное выражение на лице девочки, - гораздо сильнее Фомы, несмотря на более хрупкий внешний вид. На спине и на груди, под кожей, у него хитиновый панцирь. Суставы рук и ног гнутся во все стороны, и, благодаря нестандартному расположению коленей, он может совершать пятиметровые прыжки. Местоположение всех игроков он определяет по запаху… Хотя сегодня довольно сильный ветер. Что ж, хоть в чём-то нам везёт.
- Про пятого игрока уже можно и не спрашивать! – рассмеялась Ника, на неё вдруг снизошло удивительное спокойствие и даже некоторое безразличие: она поняла, почему Захар не стал знакомить её с противниками. Они были столь сильны и опытны, что оставалось лишь полагаться на удачу и отдаться игре, как говорится, душой и телом, целиком и полностью, хоть бы против них вышло целое войско инопланетных пришельцев, с мечами и пресловутыми бластерами.
- Пятого зовут Кир, - спокойно продолжил капитан «Фениксов», не обращая внимания на её спонтанное веселье. – Я бы согласился с тем, что его назвали в честь одного древнего царя-завоевателя – нашему Киру, как и персидскому, целого мира было бы мало! – если бы не его дурная привычка спать, вися на дереве вниз головой!
Ника от изумления перестала смеяться, теперь рассмеялся Захар:
- Шучу! Конечно же, это шутка! – он состроил многозначительное, максимально умное выражение на лице и уже серьёзно продолжил: - Он спит не на дереве… а в норе. Вырыл её с разрешения педагогического совета и непосредственно Юлии Николаевны. На территории замка ему отвели для этого специальное место и даже огородили, чтобы малышня не докучала. Впрочем, Кир маленьких любит, и сам их к себе пускает.
Девочка с всё возрастающим интересом уставилась на последнего игрока «Драконов». Из всей команды он был самым тощим и невзрачным – обычный прыщавый подросток, сутулый и конопатый. Единственное, что отличало его от остальных, была одежда - смешной широченный балахон, стянутый на запястьях и вокруг шеи, сшитый из целой шкуры неизвестного животного.
- А ему не жарко? Зачем он летом носит шубу?! – поинтересовалась Ника, ловя себя на том, что пытается отыскать в пареньке какую-нибудь несуразность и не находит её.
- А Кир её снять не может, - усмехнулся Захар, и от его взгляда девочке вдруг стало не по себе. – Это его кожа. Она может оборачиваться вокруг него, может растягиваться в полотнища-крылья. С её помощью Кир «летает», но недолго и недалеко.