Вместе с ней вышел тренер команды «Драконов», пожилой учитель химии. На его плече, как символ царственной уникальности и пренебрежения ко всему сущему, возлежал такой же немолодой, но очень представительный ящер - талисман команды «Драконов».
Махнув ребятам, мол, всё будет хорошо, смотрите – удача в наших руках, Алёна заняла своё место в первом ряду около ворот «Фениксов», по случаю игр выкрашенных в алый цвет команды. Там уже сидела и ждала её Роза, тоже расписавшая гипс на руке самой яркой красной краской, какую раздобыла. Тренер противников проследил за Алёной взглядом, дождался пока она сядет, и с достоинством поклонился ей и зрителям, придерживая ящера рукой, затем проследовал к противоположным воротам, соответственно изумрудного цвета.
- Приветствуем наших замечательных игроков! – провозгласила Юлия Николаевна. – «Драконы!..» – яростный свист и аплодисменты справа. – «Фениксы!..» - не менее неистовый рёв слева. – Я уверена, что сегодняшний матч войдёт в историю школы, как честный и благородный поединок! Как одно из самых незабываемых событий! Итак. Победу – достойным!!!
Веронике показалось, что эти слова бабушка говорила не для всех, а лично для неё. Сердце обмерло в груди, и забилось быстрее. Девочка почувствовала, как смелость и решительность вновь возвращаются к ней. Зрители перестали сливаться в единое пёстрое марево, и одновременно пространство вокруг прояснилось, силуэты игроков больше не расплывались цветными пятнами. Она нашла глазами Захара и поняла, что всё это время он пристально за ней наблюдал. Поймал её взгляд – тут же ободряюще улыбнулся и по-мальчишески задорно крутанул в руках ракетку.
- Ну, что, покажем им почём килограмм драконьего фарша в шарламурный день?! – крикнул он ей.
Мальчик с горном облегченно ретировался под защиту боковых ограждений, снова воссоединившись со своей музыкальной братией. Вместо него опять вышел Кузьма Егорович. Он надел на себя золотую мантию, ниспадавшую до земли свободными складками, и вооружился свистком и внушительным биноклем. Без объяснений было ясно, кто судья на этих соревнованиях. Кивнул обоим командирам, проверяя готовность к игре. Команды рассредоточились, вратари постарались максимально заполнить собой ворота, причём Фоме это почти удалось – он так «набычился», что, кажется, увеличился в два раза. Тит и Платон ехидно перемигнулись и наглядно поиграли бицепсами.
Судья, попыхтев в бороду, залез на небольшую смотровую площадку сбоку поля, пробно глянул в бинокль. Туда же забрался и сел рядом с ним весь сияющий от гордости мальчишка с внушительных размеров громкоговорителем. Кузьма Егорович удовлетворённо вздохнул и кивнул директрисе.
- Внести шарламура! – провозгласила та, махнув кому-то, стоявшему у ворот, платком, снятым с шеи.
Раздался единый вздох восхищения. Малыши, не сдержавшись, толкали друг друга локтями и показывали на вновь вошедших пальцами. Почётный караул, сопровождавший торжественный внос «живого мяча», выглядел не хуже караула какой-нибудь царственной особы: белоснежные перчатки и белоснежные гольфы, костюмы без единой складочки, движения, полные значительности происходящего… Позолоченную корзину – на подушке с вышивкой и кистями - вынесли и поставили точно в центре поля, с такой бережностью, словно внутри находился не зверёк, а старинный китайский фарфор.
Кузьма Егорович поднёс к губам свисток и дунул – от всей души! Пронзительный звук заставил всех зрителей замереть. Шарлабол начался.
Шарламур точно ждал сигнала – он так стремительно выскочил из своего убежища, что неподготовленные зрители непроизвольно ахнули. Мелькнул оранжевой молнией и, как белка, взлетел на ближайшую перекладину, уселся там, сверкнул глазками-бусинками, вздыбил пластины на загривке и задорно застрекотал. Одновременно с ним все игроки пришли в движение. Всё закрутилось, понеслось, как в сумасшедшей карусели, с поля еле-еле успели убрать корзину. Захар первым, в затяжном прыжке, взвился вверх, крутанулся-подтянулся-пробежал-подпрыгнул и оказался почти на уровне с шарламуром, ещё в движении выхватывая из-за спины ракетку. Соня колесом прошлась по полю до штрафной территории «Фениксов». Одновременно с ней и Даша, встав на четвереньки, вырвав когтями слой травы, как метеор стартовала с места, в доли секунды оказавшись в необходимой близости от своих ворот. Стивен и Кир синхронно расправили свои необыкновенные крылья, впрочем, Киру всё-таки пришлось сначала взобраться на пару перекладин вверх, и только потом он оторвался от опоры и, ловко лавируя между стойками-столбами, пробно пронёсся по периметру поля. Стивену дополнительные приготовления не требовались – глухо хлопнули кожаные полотнища, и он плавно поднялся над площадкой. «Как красиво!», - подумала Ника, непроизвольно засмотревшись на его полёт. Мимо неё, сильно отталкиваясь неправильными ногами, проскакал Игнат, как бы случайно задев девочку локтём – не зевай! Маша разразилась издевательским хохотом, прицельно швырнулась комком земли – эй, неумеха! – и как истинная макака, задравши полосатый хвост, запрыгала по веткам… то есть по перекладинам конструкции. Ещё в акробатических кульбитах высвобождая ракетку, по-звериному оскалилась – клыки во рту оказались самыми что ни на есть устрашающими, и предназначалась сия угроза Захару, балансирующему перед шарламуром. Зажатый с двух сторон, зверёк, нисколько не суетясь, почесался задней лапой под спинной пластиной, комично зевнул и почти у самых ног капитана «Фениксов» вдруг со звучным щелчком молниеносно свернулся в шар, явно намереваясь показательно упасть вниз. Маша завизжала – о-поз-да-ла! Захар извернулся и в последнее мгновение успел-таки зацепить шарламура ракеткой – в руки подлетающему Стивену. До конца не вышло. В Стивена – тараном в бок – врезался Кир, и они закувыркались в воздухе, каждый – не давая лететь другому и выискивая возможность самому схватить мяч. Болельщики повскакали с мест и завопили, затопали ногами. Алёна схватилась за сердце. Роза издала боевой вибрирующий клич. У самой земли Стивен вырвался, взмахнул крыльями и ногой дотянулся-отфутболил шарламура, правда в вольном направлении – на кого бог пошлёт! Кругом засвистели, заулюлюкали.