Небольшая комната, примерно три на три метра, представляла собой тесный склеп с низким скруглённым потолком и узким саркофагом посередине. В данный момент – пустым. Вероника непроизвольно вздохнула с облегчением, поймав и на лице Захара отблеск подобного чувства.
- Пожалуй, я подожду вас снаружи. Душновато что-то, - проговорил учитель, пробежавшись скучающим взглядом по абсолютно пустым стенам. Испачкавшись в пыли, он полез обратно.
Захар пошёл вдоль стен, легонько простукивая их человеческими пальцами и чутко оглаживая щупальцами. Звук был еле слышный – стены явно не скрывали ничего подозрительного. Ника же заинтересовалась каменным ложем – для начала безрезультатно попыталась подвинуть его, затем заглянула внутрь, не обнаружила ничего кроме пары сухих пауков, провела пальцами по внешней стороне.
- Свет! – воскликнула она и присела на корточки. – Захар, посвети мне! Смотрите, вот здесь!..
- Но это не может быть входом, - проговорил парень, направляя луч на едва различимый барельеф, столь стёртый от времени, что изображение скорее угадывалось, чем читалось. – Надпись какая-то… На дверь точно не похоже.
- Что-то вроде… про сердце, смелость и проблемы, - медленно прочитала Алёна, с трудом отыскивая в хитросплетении трещин знакомые витые буквы.
- Обретёшь мудрость, найдёшь все ответы – через отвагу в сердце, - сказал вдруг Захар.
- Тебе удалось прочесть? – удивилась Алёна.
- Нет. Но этот девиз написан над дверью в библиотеку. Мне показалось, что…
- И вы совершенно правы, молодой человек, - скрипучий голос раздался, кажется, из каждого угла, неприятно отразившись в ёмкости саркофага. – Здесь написано именно это.
В дверной проём с ловкостью ящерицы проскользнул Власий Феоктистович. За его спиной виднелось озабоченное лицо Кузьмы Егоровича.
- Ищите в обители смерти ответ на то, как следует жить? Вам не кажется, что это немного не то место? – иронично поинтересовался инспектор, рассматривая ребят, как коллекцию бабочек под стеклом. В его руках горел голубым светом неоновый факел. Сразу стало светло, как днём.
- Мы лишь удовлетворяем своё любопытство, - ответила за них Алёна. – Легенды, древние пророчества и непонятные надписи – что может быть интереснее для подростков?
- Ах да, конечно, конечно! Юность ненасытна в своём любопытстве! Но вот вопрос – куда заведёт эта дорога?
- Мы не боимся! – насупилась Вероника, дерзко вздёргивая подбородок. – Даже если наше любопытство приведёт нас к Герцогу Красные Усы!
- О-о… Юная леди, сражён вашей смелостью… и безрассудством! – он расхохотался и, наклонившись над саркофагом, зачерпнул из него пригоршню пыли, задумчиво воззрился на серую пирамиду на своей ладони и чуть разжал пальцы – тонкие серые струйки заскользили вниз, распыляясь облаком, так и не долетая до каменного ложа.
«Не засыпь глаза, пепел Времени», - пронеслось в голове у девочки первая строка забытого когда-то стихотворения.
- «Ты в сердце своё загляни и на дне увидишь ты путь, что приводит ко мне»… - невыразительным голосом, от которого мурашки побежали по спине, процитировал Власий Феоктистович, будто сам только что воскрес из мёртвых. – Глава одиннадцатая, «Сага о заколдованном замке и вечно спящем герцоге». Не читали, молодые люди?
- Н-нет, - вздрогнув, ответила Ника. – Но… Обязательно прочтём.
- Я думаю, нам пора, - нарочито бодрым тоном произнесла Алёна. – Юлия Николаевна… торт… ребята… Нас ждут!
- Торт! О, несомненно! – так же жизнерадостно и так же неубедительно ответствовал инспектор. – Бегите, маленькие победители! Сегодня победили вы! – добавил он чуть тише, делая ударение на слове «сегодня».
- Так нам бы надо дверь закрыть? – полувопросительно, полуутвердительно проговорил Кузьма Егорович, снова заглядывая в дверь. За его плечом виднелись бесстрастные лица помощников инспектора.
- Я сам закрою, - сказал тот, как отрезал. – Оставьте ключи и идите! – видя, что учитель колеблется, он добавил: - Юлия Николаевна распорядилась во всём нам способствовать.
- А что вы тут собираетесь делать? В чём способствовать-то? – не унимался Кузьма Егорович. – Тут же пусто. Нет ничего. Посмотрели и выходите.