- Мы замеряем сейсмический фон острова, - соизволил пояснить Власий Феоктистович. – В разных его точках. В том числе тестируем и надёжность фундамента.
- Ну, если только с разрешения директора, - проворчал учитель и кивнул ребятам: - Пойдём! Я потом сам спущусь и закрою усыпальницу.
Вероника с Захаром многозначительно переглянулись и полезли наружу. Алёна замыкала отступление. Отойдя на приличное расстояние, они остановились за поворотом и заговорили, перебивая друг друга.
- Бабушка ничего такого им не разрешала! – завелась Вероника, пытаясь кричать шёпотом. – Они там что-то другое делают! А что?!
- Дать им волю, так они замок по камешку разберут и скажут, что так и было! – подхватил Захар.
- Подозрительно всё это, - недовольно оглядываясь назад, заключила Алёна. – Может, стоит вернуться и закрыть, всё-таки, эту популярную нынче дверь?
- Да не к чему прицепиться, - пожал плечами Кузьма Егорович. – И что им там надо? Стены – монолит, не расковырять, останки и так уже забрали в музей… Не понимаю.
- Я сейчас! Быстро! – выпалила Вероника и, то крадучись, то стремительными перебежками, отправилась назад.
- Я тоже! – подхватил Захар, пускаясь следом.
- А-а… - только и выдавила из себя Алёна, растерянно уставившись на удаляющиеся силуэты.
Что и говорить, ребята бежали слаженно, практически не создавая шума. Минута, и они были уже на месте – осторожно выглядывали из-за угла.
Их не заметили. Власий Феоктистович и его помощники были полностью погружены в работу. Около двери в усыпальницу стоял открытый металлический чемоданчик. Из него внутрь комнаты, до самого саркофага, тянулись разноцветные провода. Повсюду на стенах прилепились датчики. Инспектор отдавал короткие команды. Работали слаженно, четко и профессионально.
Ребята замерли, превратившись в слух и зрение. По всему было видно, что с каждой секундой у Власия Феоктистовича всё более и более портится настроение. Что-то не ладилось, шло не по предполагаемому сценарию. Огоньки на приборах гасли один за другим, стрелки опадали до нуля.
- Мерзкий, лживый выродок! Чтоб тебе заново сгнить в своей могиле!.. – процедил сквозь зубы Власий Феоктистович. Не глядя, с силой дёрнул провода, кое-как смотал их и захлопнул пинком чемоданчик. – Вход не здесь!.. Уходим.
Ника чуть не подпрыгнула от радости в своём укрытии. Захар вовремя притянул её к себе, приложив палец ко рту – тихо!
- Везде оставить упоминание об этой могиле!.. И обмануть! Отвести нам глаза! – Власий возмущённо прохаживался перед нишей, два его спутника, как два робота, укладывали оборудование, тщательно убирая следы их деятельности. – Но где-то должен быть этот пресловутый вход! Лабиринт есть – это бесспорно! Так… Посмотрим ещё раз! - он внезапно остановился и, порывшись в карманах, извлёк оттуда сложенный лист бумаги, затянутый в плёнку. Развернул. Поднёс рисунок поближе к свету.
Ребята старательно вытянули шеи, благо инспектор стоял к ним спиной. Это была не совсем карта, в обычном понимании. Скорее копия старинной гравюры, изображавшей замок со сценками средневековой жизни. Кое-где пером шли пояснительные надписи, стрелки указывали на отдельных персонажей и на определённые места.
- Сердце!.. – вдруг прошептала Вероника, осенённая невероятной догадкой. – Там нарисовано сердце!
- Где? – не понял Захар, напряжённо всматриваясь в изображение.
- Да вот же! – чуть было не вывалилась из-за угла девочка. – Большое! Во весь лист!
И тут он увидел. Как всё просто! Общий контур рисунка представлял собой схематическое изображение сердца. Его было трудно увидеть вблизи и совсем просто на некотором расстоянии. Над ним витой лентой шла надпись: «Обретёшь мудрость, найдёшь ответы через отвагу в сердце».
- Но ведь это же было выбито на саркофаге, - прошептала Вероника, оборачиваясь к другу. – Ничего не понимаю…
- Уходим! Скорее! – он подхватил её под локоть и потащил прочь, уже не заботясь о полной конспирации.
- Сердце… мудрость… ответы… вход в лабиринт… - бормотала Вероника, несясь галопом по коридору. – Шарада какая-то! И карта! Карта осталась у него!
- Она ему ничего не даст. Лишь будет путать и уводить по ложному следу!