- Скажи ещё, что нам покровительствует сам герцог Красные Усы!
- А может, ему надоело лежать в лабиринте и захотелось на волю? – улыбнулся Захар.
- Как мило! – раздалось с верхних ступеней парадной лестницы. – Я всегда говорила, что в соревнованиях пренепременно побеждает дружба!
Юлия Николаевна, в сопровождении Кузьмы Егоровича и Василисы Ивановны, неторопливо спускалась вниз. Чуть поодаль за ними следовали Власий Феоктистович и оба его помощника.
- Вот видите, уважаемый инспектор, какая доброжелательная и истинно спортивная атмосфера царит в нашей школе! – продолжала директриса, широко улыбаясь всем сразу. – Ученики готовы помогать и поддерживать друг друга, даже несмотря на то, что ещё полдня назад они были игроками противоположных команд и что есть сил сражались за победу.
Власий Феоктистович слушал вполуха, его цепкий взгляд тут же охватил застигнутые на «дружественных» беседах команды, напряженные позы и прищуренные взгляды. Он иронично усмехнулся и более вообще не обращал внимания на ребят. Золотой Ключ, и не что иное, занимал его мысли.
- Дорогие ребята! Глубокоуважаемые гости школы! Наступил торжественный момент закрытия праздника игры в шарлабол! – Юлия Николаевна проникновенно прижала к груди руки и прослезилась. – Сегодня был чудесный день! Незабываемый и уникальный! Имена победителей будут помнить все последующие поколения учащихся!.. – тут она слегка запнулась и оглянулась на инспектора: - Надеюсь, что ещё не один раз эти древние стены услышат поздравления и чествования победителей!
Власий Феоктистович приподнял брови, уголки тонких губ напротив опустились к подбородку, выражение лица получилось то ещё – будто он услышал неуместную шутку. Икс и Игрек контролировали всех и вся, выдвинув подбородки, заложив руки за спины, мысленно пересчитывая каждого присутствующего. Захар, Вероника и Алёна не могли отвести взора, полного мучительных раздумий, от Золотого Ключа. Игнат встал так, чтобы не потерять их из виду и чего-нибудь не упустить. Маша с Дашей торопливо, но изобретательно придумывали, как бы насолить этой приезжей выскочке. Фома, раздувая щёки, мерился взглядом с Титом-Платоном. Кир, из-под полы своей меховой накидки, по возможности незаметно бросал в Соню и Розу хлебные катыши, пытаясь попадать по особо пикантным местам. Василиса Ивановна грозила из-за спины директрисы расшалившимся «деткам» пальцем, а Кузьма Егорович только посмеивался себе в бороду. В общем, закрытие праздника определённо удавалось.
Хлопали дружно и с явным облегчением: время было позднее, и всем хотелось скорейшей развязки – и тем, кто мечтал о сладких снах, и тем, кто о снах совсем не мечтал.
- А теперь! Внимание! – повысила голос Юлия Николаевна. – Золотой Ключ отправляется в своё последнее в этом учебном году путешествие.
На этих словах половина присутствующих несогласно вздохнула.
- Почётное право сопровождать приз до моего кабинета… в этом году предоставляется команде победителей… и дорогим гостям! – делая многозначительные паузы, закончила свою речь директриса.
«Драконы» загалдели. «Фениксы» расправили плечи и задрали подбородки, еле сдерживаясь от напрашивающихся комментариев.
Золотой Ключ был торжественно снят с камина и на вытянутых руках, вернее руке, так как нёс его Захар, пронесён через всю школу до места назначения.
7
Кабинет Юлии Николаевны был просторен и вполне соответствовал директорскому статусу. Деревянные панели из морёного дуба облицовывали стены, создавая строгую академическую атмосферу. Ряды застеклённых книжных полок cо старинными редкими изданиями тянулись от полукруглого эркера, наполовину занавешенного плотной занавеской, до статуи прекрасной девы со сложенными в молитве руками, поставленной у входа, кажется, несколько столетий назад. Такой же древний стол, занимавший добрую пару метров в глубине комнаты, был сплошь заложен бумагами и папками и всё равно являл собой образец порядка. Тяжёлое кресло с высокой спинкой, обитое гобеленом ручной работы, дополняло рабочий ансамбль. Единственное, что указывало на прогрессивное время и космические технологии, контрастировавшее со всей остальной обстановкой, были голографические объемные портреты астронавтов – покорителей глубокого космоса. Именно между ними и стоял высокий металлический цилиндр-пьедестал, куда надлежало водрузить позаимствованный на праздник артефакт.