Он резко остановился. Алёна по инерции ещё какое-то время продолжала идти, пока свет от факела не перестал освещать ей путь.
- Где они? – окликнул он её.
Молодая женщина медленно развернулась и упрямо сдвинула брови.
- Я не знаю. Это было где-то здесь. Хотя… Я могла перепутать поворот и уйти не туда. Давайте вернемся до ближайшего перекрёстка и…
- Ерунда! Нет тут никого. Это ясно, как ваша недальновидность. На что вы надеялись?
Алёна не заметила, как все трое в одно мгновение оказались рядом с ней. Власий Феоктистович стальной хваткой сдавил ей шею, заставляя подняться на цыпочки.
- Ах ты, кукла двуличная!
Она попыталась вывернуться, но её крепко держали за горло.
- Что ж, это всё упрощает. Лабиринт хоронил и не таких любопытных. А ваши драгоценные школьники никуда от меня не денутся, - он обернулся к Игреку: - Карту мне! Разверни.
Не отпуская руки, внимательно углубился в сложный рисунок, ухмыльнулся:
- Ты, кажется, хотела заглянуть в план лабиринта? – спросил он Алёну, переходя на «ты». – Вот он. Чертёж твоего склепа! – повернулся к помощникам: - Через девяносто пять шагов будет гнездо сколопендронов. Уверен, что они понравятся нашей леди. Больно не будет, - последние слова прозвучали, как издевательство.
Следующие девяносто пять шагов Алёну тащили под руки, хватка у Икса и Игрека была нечеловеческая. Перед глазами женщины уже плавали багрово-оранжевые круги, и в ушах шумело подземное море, когда её рывком поставили на ноги и развернули – она оказалась на краю огромной ямы. Внизу на глубине десяти метров весь пол был плотно устлан толстым слоем чего-то мелкого, белёсо-серого, а по периметру круга шла вереница дыр величиной с корабельные иллюминаторы. В лицо пахнуло едким запахом уксуса, душным зловонием разложения и затхлой сырости.
- Ничего личного, - прошептал Власий Феоктистович, пристально глядя в глаза своей жертвы.
Чуть развернувшись, он с силой ткнул Алёне прямо в живот, выбив из лёгких дыхание. Хватая ртом воздух, она качнулась и спиной рухнула вниз.
Проследив траекторию падения, Власий Феоктистович поджал губы и величественно сложил на груди руки, крест на крест.
- Бросьте вниз факел, - приказал он своим подручным, равнодушно взиравшим на происходящее. – Пусть леди посмотрит в лицо своей судьбе.
5
Только Захар, Вероника и Соня успели скрыться в одном из туннелей, как с противоположного прохода ударил луч света. Кто-то приближался к залу, откуда брали начало все шесть коридоров.
- Их трое… трое мужчин… - зашептала Соня, включая опять дар телепатии.
- Как трое?! – охнула Вероника, зажимая ладонью рот. – А где же…
Мама, мамочка!.. Где же ты?.. Мысли её путались, разум отказывался признавать, что её мама… её мамочка… осталась где-то там… живая… или… Дальше думать было так страшно и больно, что у девочки на миг подкосились ноги, и спазмы скрутили горло.
И тут откуда-то из темноты и глубины лабиринта, там, куда они направлялись, раздался приглушённый вскрик, даже больше похожий на судорожный всхлип.
- Туда! – коротко бросил Захар и, ухватив Нику за руку, устремился на звук.
Она побежала за ним, осознавая, что движется как во сне. У неё не осталось больше ни сил, ни даже мыслей. Вся решимость была перечёркнута одной только фразой «их трое». Мама не вернулась. Канул в неизвестность и Стивен… Ника переступила за грань какого-либо смысла и определённости, туда, где всякое действие, предметы или люди существовали сами по себе, они просто были и больше ничего.
Через несколько минут ей показалось, что они заблудились. Узкий тёмный проход многократно пересекался туннелями, шедшими под разными углами и наклонами. Они чуть не рухнули, поскользнувшись в луже топкой жижи, и едва не расшибли лбы о неизвестно зачем закрепленное поперёк прохода бревно. В одном месте под ногами хрустело что-то, напоминавшее истлевшие кости. Девочке было всё равно.
- Помогите!.. – снова раздалось впереди.
Последний рывок и ребята едва успели затормозить – пола дальше не существовало. Проход расширялся и обрывался вниз бездонным колодцем.
Хуже всего, что прямо над пропастью висела Маша, уцепившись хвостом за потолочный крюк, который видимо когда-то служил верой и правдой, но сейчас проржавел и подозрительно скрежетал и поддавался под незапланированной тяжестью. Дело в том, что Маша, вися вниз головой, из последних сил пыталась удержать Игната. Сия акробатическая композиция грозила не дождаться зрительского признания и окончить свой трюк глубоко на дне.