- Какая встреча!.. – проговорил Захар, стремительно разматывая верёвку. – Надеюсь, вы не обидитесь, что мы чуть-чуть вас заарканим?
- У тебя всегда были странные фантазии… - прохрипел Игнат, продолжая неуклонно сползать вниз: поросшие шерстью Машины ладони предательски скользили.
- Мы сейчас умрём!.. – взвизгнула девочка-обезьянка.
Мелькнула в воздухе верёвка, и тугая петля плотно обхватила лодыжку Игната.
- Маша! На счёт три отцепляй хвост, - неправдоподобно спокойным голосом проговорил Захар.
- А с ними всё будет хорошо? – прошептала Соня, не в силах молчать.
- Да. Они будут жить долго и счастливо, - онемевшими губами произнесла Вероника, не в силах оторвать взгляд от крюка. В его основании появилась трещина, а с потолка посыпалась каменная крошка.
- Держите крепко за этот конец! – скомандовал Захар, протягивая девочкам свободный конец веревки. – И ни за что не отпускайте. Приготовились… - он покрепче расставил ноги. – Раз. Два. Три!
До последнего момента Нике казалось, что пушистая шарлабольщица не решится отпустить хвост, но тут крюк заскрипел и сам вывалился из потолочного свода. Под Машин истошный визг двое «Драконов» полетели вниз.
«Фениксов» сильно дёрнуло, но они удержались на месте. Лишь Соня шлёпнулась на пол, упираясь пятками в Вероникины сапожки.
Игнат с Машей кувыркнулись, в воздухе поменявшись местами, перед тем как спасительное лассо натянулось, остановив их падение. Теперь Игнат висел вниз головой, держа за руки свою напарницу.
Вытянув их из пропасти, «Фениксы» повалились рядом со своими бывшими соперниками. Нервная дрожь била всех без исключения.
6
Пролетев вниз почти десять метров, задыхаясь, Алёна упала на толстый слой чего-то хрусткого и пыльного и скорчилась от боли. Покров, устилавший дно ямы, спас ей жизнь, сыграв роль своеобразного батута. Громкий шлепок, сопровождавший её падение, породил многоголосое эхо, разбежавшееся по отверстиям круглых дыр. Очень напоминавших норы. Облако пыли, зависшее над ней в воздухе, ненадолго скрыло её от взглядов возможных наблюдателей. Рядом с ней упал факел – в силу своей лёгкости и вытянутой формы он шлёпнулся, к счастью горизонтально, и остался лежать на поверхности, подсвечивая оседающую пыль бело-голубым светом.
Алёна попыталась встать, но смогла лишь, мучительно кашляя, развернуться животом вниз и, подтянув колени к животу, медленно подняться на четвереньки. Руки тотчас ушли по локоть в глубину, проваливаясь в не столь плотный слой. Прямо перед её лицом оказалась невероятная мешанина из мелких обломков костей, камней, бурых катышков, сильно напоминавших чьи-то экскременты, зубов и истлевших обрывков чего угодно. А ладони в этот момент наткнулись на что-то более значительное: правая - на длинную изогнутую палку, а левая опёрлась на гладкую прохладную сферу. С ужасом понимая, что под нею покоится чей-то скелет, Алёна осторожно вытянула руки и распласталась на зыбкой поверхности, широко раскинув руки и ноги. Это место напоминало сыпучее болото или зыбучие пески – любое резкое движение влекло за собой опасность погружения. Глубоко ли находилось дно, проверять не хотелось. Сконцентрировавшись, женщина попыталась взлететь или хотя бы приподняться и зависнуть над жутким дном. Но к её глубокому удивлению ей не удалось даже почувствовать привычную легкость в теле. Подземелье давило, как каменная гробовая плита. Казалось, Алёна никогда не видела синего неба, никогда ветер не подхватывал и не уносил её ввысь. Тягостно, безнадёжно и одиноко…
Чуть приподняв голову, она обвела взглядом вокруг. Её западня представляла собой гигантскую пустую кастрюлю с вертикальными гладкими стенами, взобраться по которым без специального снаряжения нечего было и думать. В середине ямы-кастрюли примерно на метровую высоту поднималось прямоугольное возвышение, но на этот островок забираться было мало смысла. Заманчиво темнели круглые дыры, ведущие куда угодно, но только подальше отсюда. Но до них ещё надо было как-то доползти.