- Что за ссс… - только и успел прошипеть Стивен. Его облепил целый рой. Каждый паучок выпустил липкую нить. Рой замельтешил, завихрился, покрывая юношу плотной тягучей гадостью.
Стивен закричал. Забил крыльями, но было поздно. Не дав ему упасть вниз, вонючее чудовище протянуло к нему передние лапы и подхватило тело, старательно размазывая, разравнивая по нему быстро застывающий состав. Удовлетворённо рыкнув, оно развернулось и принялось лепить к потолку самый большой свой улов. Рой притих и устремился к своему повелителю, рассредоточиваясь и расползаясь по спинным норам.
Мешок-западня со Стивеном яростно дёргалась и упорно не хотела крепиться на положенное место. Восьминогий уродец довольно скрипел зубами, давно ему не попадалась столь полная жизни жертва.
Всё произошло за считанные секунды. Алёна даже не успела испугаться, как следует. Более того, холодная ярость затопила всё её существо. Сердце бухнуло, как гонг, возвещающий бой. Она заорала, что-то бессвязное, неистовое, и взмыла вверх.
Всё происходило как в замедленной съёмке. Как в дурном кошмаре. Она забыла, что не может летать в этом ужасном подземелье. Не помнила ни себя, ни того, где она находится. Она видела лишь толстое колеблющееся брюхо и не желавший умирать свёрток.
Рой среагировал моментально. Окружил Алёну, забиваясь в волосы и царапая лицо крохотными лапками. Но то ли клейкая лента не успела ещё накопиться у пауков, то ли не было команды от занятого беспокойной добычей хозяина – она прорвала оборону. И приблизилась так близко, что ощутила тошнотворный звериный запах, отдающий гниением и жаром здоровенной туши. И изо всех сил ударила прутом, вонзая его снизу вверх, проворачивая и толкая, толкая, толкая - как можно глубже.
Чрево чудовища конвульсивно содрогнулось и лопнуло, извергнув вниз целый поток буро-зелёной слизи. Раздался оглушительный вой, такой ненависти и злобы, что с потолка посыпалась штукатурка и несколько белых комков-ловушек отлепились и тоже упали вниз. Челюсти клацнули в последний раз, распугав разлетающихся во все стороны насекомых. И наступила тишина.
Алёна, как впервые, услышала, как бьётся её сердце – в горле, в ушах. Она слышала, как тонко звенит-шелестит брошенный рой, бессистемно и вяло парящий в пространстве. Слышала, как где-то всё ещё осыпаются камешки. Заметив, что она всё ещё сжимает в руке чугунное «копьё», она с усилием разжала потные, онемевшие пальцы и перевела взгляд на неподвижную тушу. Враг был мёртв.
- Стивен?.. – опомнилась она и, приземлившись на балку рядом с поверженным противником, кинулась к спеленатому другу. Как жевательную резинку, растянула и надорвала слой на его лице. Стивен с хрипом вдохнул и сипло произнёс:
- Гдсссе трупоед?
- Мёртв, - коротко ответила Алёна, продолжая методично и неистово сдирать с него упругие путы. Паутина перестала быть липкой, но, постепенно твердея, она приобрела дополнительную прочность. Женщина была готова рвать её зубами, лишь бы поскорее освободить парня. Через некоторое время пленнику удалось вытянуть из кокона руки, и работа пошла быстрее.
Наконец, они оба облегчённо вздохнули, усаживаясь на относительно чистую часть перекрытия. И только тут, изумлённо уставившись вниз, Стивен ахнул:
- Я сссплю? Я умер? Что ссслучилосссь?.. Как вы здесссь оказалисссь?!
- Вознеслась! – облегчённо рассмеялась Алёна. – Так за тебя испугалась, что телепортировалась прямо в пасть к чудо-юде. Оно мной подавилось и лопнуло. Вот и сказке конец, а кто слушал… жив.
- Шутите… - недоверчиво протянул Стивен и ещё раз посмотрел вниз.
- Шучу, - легко согласилась она. И вздохнула. Её тайна, самая тайная тайна на свете, в несколько минут перестала быть важной и актуальной. Да и какая теперь разница? Для них, потерянных в лабиринте? Без друзей и надежд? Впрочем, нет. Надежда не умирает никогда, хоть она, порой, бывает и не нужна, если в душе живёт вера. – Я прилетела к тебе. Я умею летать.