Плита с «ангелом» благополучно завершила этот жестокий аттракцион.
Вероника перепрыгнула к желанным дверям и, не дожидаясь остальных, сама потянула за витые ручки.
Картинная галерея, представшая перед девочкой, была, пожалуй, самым неожиданным здесь местом. Более того, живописные полотна прекрасно сохранились, лишь сеточка трещинок добавила лицам и фигурам антикварной значимости.
Как только все пятеро путешественников оказались на подземной выставке, за незакрытыми дверями вновь заскрежетало и забухало. Стены снова пришли в движение и окончательно сомкнулись, не оставив прохода даже для мокрицы или жука. Дороги назад больше не было.
Это Игрек, когда шагал и перепрыгивал с плиты на плиту, случайно сдвинул ногой последнюю фигурку, и, не заметив этого, вышел за своим боссом из зала, не оглядываясь.
Как ни странно, сие досадное происшествие никого не расстроило – инспектор возвращаться назад и не собирался, Игрек следовал за ним тенью, а ребята давно уже перестали сопротивляться течениям судьбы, сколь бы невероятными и непредсказуемыми не были бы их повороты.
Стоя среди старинных полотен, каждый из них вдруг ощутил внутренний трепет. Конечная цель была очень близко, и это почувствовали все.
Полотен было семь, как и следовало ожидать – по числу рыцарей ордена. Но на картинах были изображены не только рыцари, но и прекрасные дамы.
Никаких дверей, дыр, вентиляционных отдушин или, тем более, окон здесь не было. Пол выглядел самым обычным, за исключением того, что в его центре лежал мозаичный круг, изображавший сращенные половины солнца и луны. Тщательное простукивание и протаптывание напольного рисунка ничего не дало.
Идея заглянуть за картины напрашивалась сама собой. Право ближайшего и нагляднейшего изучения живописи Власий Феоктистович с ехидной улыбкой предоставил настырной троице, вытолкнув вперёд сначала девчонку, с иронией наблюдая, как напряглись и насторожились оба парня, готовые в любое мгновение броситься ей на помощь. Это забавляло.
Наученная горьким опытом, Вероника отлично знала, что хвататься в лабиринте за что бы то ни было чревато серьёзными последствиями. Поэтому она перво-наперво обошла галерею вдоль стены. На цыпочках. Друзья и недруги наблюдали.
Она вздохнула и направилась к крайнему полотну, поскребла ноготком раму, сдула пыль с холста, заглянула за картину и с величайшей предосторожностью потянула за раму. Картина чуть не упала, старая верёвка совсем сгнила от времени, и она висела практически, как говорится, на честном слове. Подскочили ребята и подхватили покосившуюся реликвию. К следующему произведению искусства уже отправились втроём. За прекрасной дамой тоже оказалась лишь сплошная каменная стена. Третью картину, отворачивали от стены без особых церемоний. Опять ничего.
На четвёртом шедевре, выпятив сверкающий нагрудник и уперев ладони на двуручный меч, стоял в полный рост улыбающийся усатый мужчина.
- А усы у него не красные! – отметила Вероника, уже привычно и ловко хватаясь за край картины.
Рама заскрипела и медленно, тяжело поползла на неё – подобно открывающейся двери. С немалым усилием они оттянули её на себя.
- Нашли! – выдохнула девочка, с любопытством заглядывая в открывшийся проём.
За прямоугольным отверстием начинался узкий коридор, по которому можно было пройти только по одному. Крупному мужчине, наверное, пришлось бы идти боком. Стены, пол и потолок были выложены бурым кирпичом, кое-где виднелось круглое клеймо мастера – кирпич был ручной работы.
- Ну-ка, отойди! – приказал Нике Власий Феоктистович и бесцеремонно отодвинул её в сторону. – Думаю, на этом месте наши пути разойдутся. Твой закончится, а мой пойдёт дальше.
- Размечтался, - процедил сквозь зубы Игнат и сердито прищурился. – Попробуй нас прогнать.
- Легко! – Игрек отработанно вскинул чёрную трубку, следуя кивку босса. На его лице была написана величайшая степень удовольствия и облегчения. – Я так долго ждал этот момент. Отлично, что вы меня не разочаровали и выдержали так долго. Я опасался, что лабиринт прикончит вас раньше меня. Мне хотелось убить тебя первым. Сперва я прострелю тебе эти уродские колени…