Отправляясь в долгий путь к замку, оба пребывали в умиротворении. Они мало говорили, но Венеция была довольна. Он не только посвятил ей весь день, но между ними установились чудесные дружеские отношения. Никакой разницы во мнениях, никакой ссоры из-за пустяков. Просто замечательный день, о котором она будет вспоминать с нежностью.
Когда они въехали во двор замка, подошел Хосе, чтобы отвезти машину.
— Нет, оставь ее, — возразил дон Андре, — я поеду ужинать.
И Венеция почувствовала первое разочарование в столь чудесный день.
Они вместе прошли через баронский зал со сводчатым потолком.
— Думаю, мы можем выпить аперитив в моем кабинете, — предложил дон Андре, — прежде чем начнем переодеваться к ужину, и Венеция, подобно барометру, откликающемуся на малейшее изменение в атмосфере, почувствовала, что ее настроение вновь улучшается.
— У меня был прекрасный день, дон Андре, — улыбнулась девушка, когда он подал ей шерри. — Я вам очень благодарна за то, что вы показали мне стройку. Мне было очень интересно.
— Я так и думал. Я не всех своих гостей обременяю такими поездками. И это по крайней мере на один день избавило вас от общества Аннины и Люсии.
Она хотела спросить, единственная ли это причина, но… А вдруг ей не понравится ответ? Венеция решила не портить себе Восхитительный день и промолчала. Но он все-таки был немного испорчен. Когда Венеция присоединилась перед ужином к донье Елалии и девочкам, донья Елалия сообщила:
— У нас сегодня будет женская компания. Дон Андре везет Фернанду ужинать с друзьями, а Рамон и Эмилия у Трастамара.
Тревожные мысли вихрем закружились в голове. Не исполнял ли он днем свой долг, а теперь получал удовольствие с Фернандой? Она знала, что приговорила себя к таким невеселым размышлениям, согласившись вернуться в замок, но не могла не думать об этом. Это все было частью любовной лихорадки и мук любви.
Казалось, Аннина и Эмилия стараются избегать ее. Только если им хотелось съездить куда-нибудь, они просили Венецию отвезти их. Аннина сказала, что Люсия еще не видела деревню, и Венеция свозила их туда. Пока она делала мелкие покупки, подруги гуляли по улочкам сами. Венеция не исключала, что Феликс был причиной их желания посетить деревню.
Обычно они уезжали вместе утром, и это не противоречило указаниям дона Андре. Венеция скорее радовалась поездкам. Ей не очень нравилась подруга Аннины, но поскольку девочка в ее компании вела себя оживленно и хохотала по пустякам, Венеция с радостью оставляла их одних.
Однажды, думая, что все предаются послеобеденному отдыху, она удалилась в сад и, усевшись в тени, стала читать испанскую книгу. Это было для нее по-прежнему трудным делом. Венеция настолько увлеклась ею, что услышала девушек, только когда они подошли совсем близко. Им в это время следовало находиться в своих комнатах. Таков был приказ сеньоры де лос Реес, поскольку они ужинали вместе со всеми поздно и никогда не ложились спать до полуночи.
Подруги сели на садовую скамью, укрытые от взора Венеции деревьями и кустарником. Они казались взволнованными, и Венеция надеялась, что девушки скоро уйдут. Она невольно подслушала их разговор, хотя у нее не было ни малейшего желания делать это, и теперь не знала, плакать или смеяться.
— Но что ты можешь сделать? — спросила Люсия.
— Не очень много, пока здесь Венеция. Но то, что ты со мной, мне очень помогает, Люсия, потому что мы можем действовать сообща. Я хочу, чтобы ты погостила подольше.
— Я тоже хочу, но я должна ехать с мамой в Лисабон.
— Теперь, когда у Феликса есть мотоцикл, нам легче. Я все лето копила деньги, и у меня остались подарочные деньги ко дню рождения. И потом я сделала, как ты советовала, Люсия, и попросила у мамы денег для сестер общества милосердия, и с их помощью Феликс смог купить подержанный мотоцикл.
— Он был великолепен в тот день, когда приехал в монастырь. Мы все пошли к собору, и он сидел на мотоцикле и наблюдал за тем, как мы проходили мимо.
— Я чуть не умерла от страха, — призналась Аннина, — боялась, что кто-нибудь из сестер догадается.
— Как они могли догадаться? Аннина, Феликс и в самом деле очень красив.
— И я чуть не умерла в тот вечер, когда прошла через сад и встретилась с ним у забора. Конечно, ворота были заперты, но мы могли разговаривать через ограду.
— Я знаю. Ты храбрая. Я бы не осмелилась. Тебя могли исключить.
— В первый раз я боялась. Но в конце концов привыкла.