— Он, должно быть, очень любит тебя, если проезжает такое расстояние, чтобы только немного поболтать.
— Он говорит, что не хочет, чтобы я его забыла. Но я думаю, что ему также нравится ездить на мотоцикле. — Венеция мысленно поставила «отлично» за проницательность, которую она и раньше замечала у Аннины. Остальную часть разговора она не поняла — девицы щебетали слишком быстро, но была уверена, что уловила главное и что это налагает на нее большую ответственность.
— Ты встретишься с ним завтра утром, Анна?
— Если ты поедешь со мной, Люсия, дорогая.
— Конечно. Ты должна в полной мере воспользоваться моим пребыванием здесь.
— Мы можем уехать из деревни, потому что Феликс ездит на мотоцикле так быстро; и это собьет всех со следа.
— Но что ты будешь делать, когда я уеду?
— Феликс должен скоро начать работать на новом месте, так что мы бы все равно не смогли встречаться. Большую часть лета он работал на дона Андре, но он думает, что в это время года сможет больше заработать на побережье.
Мне будет очень одиноко, и уверена, что ему тоже. Он говорит, что мы должны убежать.
— О, Анна, ты ведь никогда этого не сделаешь!
— Да, — задумчиво вздохнула Аннина. — Думаю, что не сделаю.
«Она произнесла это не очень уверенно», — подумала Венеция.
— Мы искупаемся? — быстро переменила тему Люсия.
— У нас ведь сиеста, — напомнила ей Аннина.
— О да. Что ж, пойдем тогда погуляем, а искупаемся позже. — Девушки поднялись с садовой скамьи. — Ты знаешь, Аннина, моим кузинам в Лисабоне семнадцать и девятнадцать лет, они обе красивые, и мама говорит, что я могу…
Венеция не расслышала, что сказала мама Люсии, поскольку подруги удалились.
Значит, связь между Анниной и Феликсом продолжается, и это далеко не невинная забава, как Венеция думала раньше. Парень сумел заполучить от нее мотоцикл, а Люсия, очевидно, делала сомнительные предложения о том, каким образом Аннине добыть деньги. Венеция надеялась, что самой Аннине не пришло бы в голову просить денег на благотворительность, а затем использовать их для своих целей. И молодой человек ездил в монастырь встретиться с ней, зная, что это могло навлечь на девочку беду. Либо он до крайности легкомысленный, либо совершенно беспринципный. Помня, что он предложил Аннине убежать, хотя это могло быть сказано в шутку, Венеция склонна была думать, что он беспринципный. Она вспомнила дерзкий взгляд его темных глаз, вызывающе провокационную улыбку и решила, что он не подходит пятнадцатилетней Аннине.
Вечером в замке на званом ужине присутствовало шестнадцать человек, включая семейство Трастамара, отца Игнасио и дона Франциско Оливареса — друга дона Андре. На пышное официальное торжество Венеция надела светло-зеленое платье. Девушке нравился ее вид, пока она не увидала Фернанду, сверкающую золотыми украшениями. Испанка была столь ослепительна, что Венеция почувствовала себя школьницей, которой разрешили присутствовать на балу взрослых. Да, подумала девушка, я не могу с ней соперничать. Платье Венеция купила в бутике, что было для нее дорого, но платье Фернанды было делом рук кутюрье высшего класса и сидело на ней безупречно.
Венеции не очень помогала чрезвычайная внимательность дона Андре и то, что отец Игнасио, увлекшись беседой с ней о школьном образовании в Англии, не обратил внимание на то, что сеньора де лос Реес обратилась к нему с каким-то вопросом. Не помогло и то, что Грегорио монополизировал ее на некоторое время, конфиденциально сообщив факты о своей маленькой чудесной семье, оставленной в Рио. Сама того не сознавая, Венеция имела большой успех на приеме. Казалось, всем она нравилась и все хотели с ней говорить. Девушка достигла почти невозможного — с ней обращались как с членом семьи. Однако она чувствовала странную грусть и одиночество и знала, что это из-за совершенства и самообладания Фернанды.
Венеция помнила, как на первом своем званом приеме в замке дон Андре сделал ей комплимент. Он сказал, что она очень красива. Но это было давно. Теперь по сравнению с потрясающей красотой Фернанды он не мог так думать. Но все же девушка заметила, что несколько раз он задумчиво смотрел на нее. Уверенная, что между ним и Фернандой существуют любовные отношения, она расценивала его взгляды как предупреждение, что Венеция делает что-то не так.
Если она нуждалась в доказательстве близости между доном Андре и Фернандой, то на этом ужине получила их. Весь мир мог это видеть.
Незадолго до полуночи сеньора де лос Реес отослала девочек спать. Они с притворной скромностью пожелали всем спокойной ночи и, проходя мимо Венеции, попрощались и с ней.