— А это не рядом с отстраивающимся ЭннЛеи? — подала голос Энейя. — Там сейчас должно кипеть от обилия демонических тварей.
Энейя грубо вклинилась в разговор, но Нода её не осекла. Она никогда не делала подобных замечаний, и это Энейю немного бесило.
— Да, это именно то место, — улыбнувшись, подтвердила Нода.
Внешний вид верховной предводительницы Леиены сбивал Энейю с толку. Нода была низкой. Ниже, чем средний эльф, или даже полуэльф, что сильно смущало и мешало её воспринимать в качестве лидера. По крайней мере ей. Она по прежнему, не смотря на рост, была красивой, даже по эльфийским меркам: большие карие глаза, острый подбородок, тонкие скулы и слегка курносый нос, чёткие и тонкие полоски бровей и… И кое-что, что не вписывалось в понимание эльфийки — волосы. Это сложно было описать. Они были короткие, что не было похоже на обычные эльфийские локоны. Пряди начинали виться к кончикам и непослушно падали на лицо своей хозяйке. И они были разноцветные: алое пятно, будто в волосы попал осенний кленовый лист, тёмнозелёная прядь, словно травинка вплетена, пара непослушных оранжевых с вкраплением жёлтого прядей, будто несколько берёзовых листиков осталось лежать на голове, вкрапления тёмно-алого и цвета молодой коры, вечно пребывающая в её образе осень.
— Оно в двух днях пути, — стала вдруг говорить Энейя и осеклась, словив на себе неодобрительные взгляды. Нода же снова никак не отреагировала на дерзость.
— План есть, он вызрел и продуман, и я в деталях поведаю его, но мне нужны все, — внезапно заявила она. — Либо мы соглашаемся на это предприятие вместе и идём… — она сделала паузу, ещё раз азартно улыбнулась, — валять демонов, — фраза недостойная повелительницы, но все привыкли к её манере речи, списывая это на проявления человеческой её половины, — либо мы решаем, что на этот риск идти не стоит.
— Впрочем, у нас обычно так и заведено, — обрадовался Эйнор. — Прошу, повелительница, не томите, излагайте детали, ибо чёрт, как мы ведаем, именно в деталях и кроется…
Глава 12. Судьба Аленоя
Гарри
27-ой день ханты Жёлтых Листьев
Утром я уловил на кухне ауру Сеамни, а потом вдруг смог почувствовать и ауру Леголаса, будто эльф сам позволил мне его видеть. Бессмертная парочка решила побаловать себя едой до общего сбора. Я встал, оделся наощупь и решил приземлиться за столом на кухне.
— Сегодня опять тебя прикрывать? — вместо «доброе утро» перешёл сразу к делу эльф.
Я кивнул.
— Рисковать не стоит. Я вчера говорил с Кинуром — гроссмейстером ордена — и моя смерть будет ему на руку, а один я с таким количеством рыцарей не разберусь.
— Ты боишься? — совершенно обыденно спросил эльф.
— С чего бы? Я просто подстраховываюсь, — развёл руками я.
Зашкварчало на сковороде, запахло жареным мясом и свежими овощами: морковкой, луком, марибором и укропом. Сеамни хозяйничала.
— Какие у нас дальше планы? — спросил у меня Леголас.
— У вас с Сеамни? — решил уточнить я и улыбнулся — губа выдержала.
Эльф смутился, нашлась эльфийка:
— Наши планы всегда терпят, — совершенно спокойно сообщила она. — Мне тоже интересна судьба Пандемониума. Куда мы направимся, что будем делать? Я говорила с Вороном, он рассказывает о том, что некоторым ребятам тут становится скучно, а кто-то наоборот хочет сложить оружие. Мы же не будем больше воевать? — с какой-то надеждой в голосе произнесла она.
— Будем, Сеамни, придётся, — вздохнул я. — Мы больше не Пандемониум. Теперь мы Аленой, часть его. И ты посмотри на наших ребят: лихие, бесстрашные, опытные. Из них выйдет отличная наёмная армия.
— Под чьим предводительством? — тут же возник Леголас.
Сеамни доделала еду, разложила на глиняные тарелки, дала вилки. Я с опаской нанизал вслепую кусочек мяса.
— Под моим, — ответил я на вопрос, вращая вилку с мясом в руках. Тьма заполняла мой взор, я лишь чувствовал, что я вращаю это мясо и представлял его в своём сознании. — Я вас тут не смущаю в таком виде за столом?
— Достойный муж достоин в любом обличии, — произнёс Леголас, а потом добавил: — Немного смущаешь, но я вижу, что ты восстановил уже себе губу. А что мы под твоим руководством будем делать?
— Жить, для начала.
Я откусил маленький кусочек мяса, не пережёвывая отправил его в желудок. Желудок наполнился желудочным соком и сжался от сильнейшего спазма, однако кусочек пищи достиг места назначения и меня не вырвало. Я почувствовал, как он начал распадаться, как тепло полилось по телу, как стали запускаться процессы метаболизма, вытесняя собой магию. Второй кусочек я отправил уже смелее, терпя боль. Спазм усилился, я почувствовал хруст ломающейся кости и тут же заболело где-то слева.
— Что, так плохо готовлю? — удивилась Сеамни.
Из левого глаза градом катились слёзы, правый на это был просто не способен, сверкая пустой глазницей. Как я им ещё аппетит не порчу своим видом?
— Мне просто больно… — прокряхтел я и схватился за живот, откладывая тарелку. Желудок постепенно унимался. Спазм частично ушёл и я направил силы на сращивание кости.
Кинур
Кинур собирался на заседание в нервном спокойствии. С одной стороны ему хотелось заявить о своих правах во всеуслышание, что он пытался сделать вчера, но вчера Радя ясно дала ему понять, что его проблема будет решена позже. Кинур ждал и нервничал, подбирая время, в которое он мог бы вступить с пламенной речью, сразив всех наповал своим красноречием.
Заседание началось, заговорили на отвлечённые от всего темы, и Кинур понял, что, судя по всему не сегодня.
Радя звучала правильно, излагая всё так, что не согласиться было просто не с чем. Аленой — единая держава с единой властью в лице Ради, Кинура и Трумы. Почему не мог править кто-то один, Кинур ответить себе не мог, ведь так проще и быстрее можно было бы принимать решения. Ну да и пусть, решили поделить, значит можно поделить, ничего и не меняется.
Дальше принялись говорить про проблемы и уклады остальных деревень, перечисляя долго по списку. Тут Кинур откровенно скучал, слушая, на какие деревни кто нападал, сколько раз, сколько людей туда прибыли, сколько убыло и всё в таком духе.
После обсуждали внешнюю политику.
— Аленой окружён горами, — говорила Радя, показывая на здоровенную карту Рогуса. — Дремуэр-инх с юга, Авахшихор-инх с севера. На западе АнАтор замыкает две горные гряды на себе. В итоге Аленой… Я уже говорила. Да, он окружён кольцом гор и сюда пробраться вражеской армии не предоставляется возможным никак, кроме как через стену.
Гарри, сидящий рядом, слушал внимательно и даже не кивал. Кинур всё никак не мог понять, действительно ли странный калека слепой, или лишь притворяется, замотав своё лицо в слой бинта.
Радя всё вещала:
— За последнее время мы смогли совершить несколько разведывательных вылазок, обнаружив, что на северо-западе от нас, там, где намного холоднее, лежит целое государство с неплохо охраняемыми границами. Они называют себя империей Мрака и агрессии не проявляют. Их предводитель, дай мне хоть кто-нибудь памяти, Интали кто-то там Мрака. Да, его зовут Мрака. Он написал нам письмо, в котором признаёт существование независимой территориальной единицы за пределами стены. В конфликт вступать не желает.
— Наладили с ними связь и торговлю? — спросил Гарри.
Радя покачала головой.
— Нас разделяют снежные пустоши в сотни километров без инфраструктуры. У нас ведь даже внутри Аленоя инфраструктуры нет, — развела она руками и продолжила: — Итак, кто есть ещё? Ещё есть эльфы — ЛеиЕна они себя называют. Их границы защищены ещё лучше, поэтому нашего разведчика остановили на подступах. После к стенам прибыла сама императрица эльфов Нода Эйвенстаэль, я с ней побеседовала…
Императрица прибыла к Анатору, а он только сейчас об этом узнаёт? Внутри принялся разгораться пожар негодования.