Она похлопала в ладоши, с ней похлопали ещё несколько человек. Я вместе с ними.
Я понимал, зачем она это делает. Всегда приятно, когда тебе воздаётся по заслугам, даже если то, чем воздаётся, лишь сотрясание воздуха. Все эти титулы в нынешнее время не значили ровным счётом ничего.
— И так как Аннуриену отходят прилегающие баронства, то Аннуриен становится графством. Графом становится Дмитрий Купель и Йен де Григо.
Опять рукоплескали, уже в честь не успевшего отойти от дел Димы и в честь Йена.
— А теперь подытожим, — опять же заговорила Радя. — Территория единого Аленоя делится на два графства с двумя центрами в виде Анатора и Аннуриена, при этом Анатор является ведущим и является отчётным центром со всеми вытекающими: единой судебной системой верховного суда, единой налоговой системой…
— Извините, госпожа княжна, что перебиваю, — проронил Кинур, мгновенно подцепив титул. — Давайте всё же не забывать, что мы собирались рассмотреть два вопроса: рост ордена для защиты от внешней угрозы и налог на содержание ордена.
Радя замолчала на секунду, приводя мысли в порядок и собирая в голове аргументы. Я был уверен, что она так делает. Она сделала всё, чтобы ответы на эти вопросы были максимально удобны каждой стороне. Подвела под это все реформы. Ну, Радя, что ты скажешь?
— Давайте начнём с внутренней безопасности. Так как военизированное подразделение относится не к княжеству целиком, а лишь к графству, оно само в праве решать, на каких основаниях обеспечивать безопасность, как это было организовано в Аннуриене до прихода сих бравых ребят под предводительством просто Гарри. Наш достопочтенный граф Йен обложил часть населения налогом на содержание охраны деревни. Это же в праве сделать и уважаемый граф-гроссмейстер Кинур на своей территории. При этом как поступит теперь Йен — его право. Сумма и условия оговариваются в индивидуальном порядке и к законодательству никакого отношения не имеют, соответственно могут быть в случае невыполнения приведены в действие только высшим судом на основании обычного нарушения контракта.
— Значит ли это, что я могу установить налог на территории Анатора и его будут обязаны выплачивать? — задал насущный вопрос Кинур де Банис, чувствуя привкус победы.
— Это не совсем налог, — ответил за Радю Ядковский. — Это договор, заключаемый с деревнями, об осуществлении услуги охраны. В индивидуальном порядке с каждой деревней. Ой, извините, с баронством. То есть за старостами… Да блин. За баронами есть право отказаться от предоставляемых услуг.
— Это… — проронил граф-гроссмейстер, — странно и методы варварские, но Тираэль не жалует лёгкие пути, а справедливость всегда вознаграждается. Выглядит справедливо, — в итоге выдохнул он, хотя и чувствовалось недовольство.
— Что же касается внешней политики, — продолжила Радя, — то АнАтор с магистром Кинуром и с Димой, — который снова шарахнулся, — заключит в индивидуальном порядке договора, где будут описаны условия и требования по защите. Будет ли после этого орден расти — зависит исключительно от Вас, магистр.
— Хорошо, — опять же с некоторым сопротивлением согласился Кинур.
Скользко, ой скользко. Радя не сказала ровным счётом ничего, но Кинура успокоила, хоть и не до конца. Да, шансы были, что у неё всё под контролем, но так же были шансы, что он взбунтуется и полетят головы. На этот раз уже и моих ребят в том числе, если я собираюсь быть верен Раде.
Все стали расходиться, собирались внизу. Йен попросил меня задержаться, и я уже знал почему. Рядом были Дима и де Луизы с Бжеговичем. В общем совет Аннуриена в сборе.
— Господа, чем обязан? — начал я беседу.
— Не ёрничай, теперь ты у нас главный по защите, — пробурчал Йен и схватился за печень. — Не смотри на меня так, Агнес. Я знаю, что делаю.
— Да ты спятил! Ни к обеду будет сказано, но этот труп-то что сделает? — Агнес была недовольна. — Кто его вообще на заседание пустил?
— Я знаю эти земли, я здесь жил, — подал полный паники голос Марсенас де Луиз, собиравшийся примерить графский титул. — Я бывал и в Груваале, и даже в Андремуэрмаре.
Мы с ним уже всё оговорили, он цеплялся за последний шанс, делал ставку на свою многолетнюю репутацию, и тут я его понимал. Несправедливо, но такова жизнь.
— Понимаю, о чём ты говоришь, — перебил я его. — Тут проблема в другом, — стал втолковывать я так, будто разговора и не было. — Командовать моими аэльями совсем не просто. Не думаю, что они тебя послушают. Они и меня уже не сильно слушают, — я ухмыльнулся.
Если ты не можешь выбить Мсебишу зуб с ноги и при этом остаться жив, ты не заставишь его даже заткнуться. О каком командовании может идти речь? При этом этот коронный аргумент я припас именно на такой случай, чтоб Марсенас не успел придумать, чем парировать.
— Гарри, — обратился ко мне Йен. — Я понимаю, что тебе нужно выздороветь, но у тебя есть план, как всё же обеспечить охрану здешних мест?
Я кивнул.
— Удачи на новой должности, — сказал мне Дима напоследок.
Лагерь свернули, погрузили добро на коней, пересчитывали рыцарей и одного не могли найти, целую часть искали, а потом он вдруг явился сам, весь красный от смущения (так мне на ухо Радя нашептала). При этом, что интересно, Радя прощалась с Вороном, обнималась и целовалась, пока думала, что их никто не видит. Я же всегда видел всех, и кто чем занимается в Аннуриене.
— Прощай, граф-гроссмейстер Кинур де Банис, — произнёс я на прощание.
Кинур находился в задумчивости.
— Прощай, граф Гарри, дворянин без двора и рода, — ухмыльнулся он и звучало как оскорбление. Для окружающих, не для меня. Мне было всё равно. Он меня считал чем-то кроме пустого места, считался со мной. Явно мне придётся ещё с ним работать, поэтому не стоило ссориться раньше времени.
С Радей распрощались хорошо.
— Будешь к Ворону заглядывать? — ухмыльнулся я, пока она стояла рядышком.
— Ух ты и глазастый! Ты в каком месте себе глаза отрастил, признавайся?! — без смущения расхохоталась она.
С Гертрудой тоже хорошо прощались.
— Статья про таинственную мумию на заседании резонансом разойдётся.
— А когда готова будет? — спросил я.
— Как когда? Как обычно — весной, — расхохоталась женщина.
— Оперативно, — присвистнул я.
— Радя, нужно улучшать корреспонденцию, а то она как-то не корреспондит, больше летопись напоминает, — нахмурилась та.
— Не переживай, подруга, обсудим. В следующем году.
И обе расхохотались.
Пара рыцарей, которые с нами в какой-то из дней пили в таверне, тоже оказались ребятами адекватными. В общем пожелали друг другу удачи и долгих лет жизни да отправились в путь.
Граф-гроссмейстер Кинур де Банис
Ближе к вечеру заморосил дождь, стало холодно и дороги принялись наливаться грязью. Ехать стало тяжело, поэтому до Грувааля так и не добрались до сумерек. Какое-то время лошади ещё топтали грязь, но если передним двигалось ещё куда ни шло, то задние по растоптанной грязи вязли по самое колено. Лошади ржали и фыркали. В результате решили остановиться на ночлег прямо посреди леса.
Все разошлись по палаткам. Остались лишь часовые и Кинур. Гроссмейстер, с недавнего времени граф, стоял около огня, подставляя жару лицо и руки, и думал. В нём всё ещё бушевало негодование. На его вопросы так и не ответили, если разобраться.
Что ему стоит оставить Радю и всех, кто спал в её палатке здесь, в лесу? Что стоит разыграть нападение и просто прирезать её? Никто не узнает, никто не станет разбираться, в чём дело. Ещё можно устроить поджог. И Гарри не нужно будет информировать, узнает он только к весне, когда будет уже откровенно говоря поздно. Избавиться от княжны быстро и без хлопот, а главное — без последствий для него — Кинура.