Я постоял несколько вздохов ничего не делая, просто оценивал ситуацию. Эта четвёрка могла бы мне помочь в штурме Нуриен Юндил в случае, если я соберусь её штурмовать не в одиночку. Там и враг достойный может сыскаться. А ежели не сыщется, то мне хана.
— Начнём с того, что я никому ничего не запрещал, чтоб просить моего разрешения, — улыбнулся я, взирая на сверкающие, но мутные ауры орков. — Ежели вам нужно моё благословение, то вот вам оно, — я сложил кулак и ударил им в грудь.
То же проделали орки, неистово рыкнув.
— Босс, ты это, если что… — снова начал Самум и замялся.
— Зови нас, если нужно будет драться, — восторженно и напыщенно произнёс Гротт. — Ты нас вырвал из тодлихеруы. Мы бы сгнили заживо, ожидая… У людей нет такого слова, но это было бы страшно.
— Варгессн? — вспомнилось мне. Забвение, если на всеобщем. Но для орка — действительно хуже смерти.
Орки нахмурились, замерли.
— Чего рожи кислые? — прорычал Мсебиш. — Нам не страшен больше варгессн, потому что гхарна с нами! — он снова ударил себя кулаком в грудь.
— Пить брагу, бить морды. Грох нас ждёт! — рявкнул Гротт.
— Грох нас ждёт! — подхватили остальные и, развернувшись, с шумом и криком пошли вниз с холма, прочь от Аннуриена, где ничего интересного для них не происходит.
— Гарри, — подошёл ко мне Френк, стоило орком лишь немного отдалиться. — Я бы хотел тебя попросить отпустить меня.
— Я и не знал, что у тебя такая любовь к зеленокожим парням, — хохотнул я.
— Я тут… — Френк замялся, совершенно не обращая внимания на мою фразу.
— Ведьмочку нашёл?
— Читать мысли бескультурно, — буркнул вояка.
— А я и не читал, — хмыкнул я. — Небось ещё и Марьяна.
— Как ты узнал? — охнул Френк, а потом взял себя в руки. — Ну Марьяна, и что с того!
— Да ничего, — улыбнулся я. — Я никого не держу.
— Спасибо, — сказал он с улыбкой. А ведь ещё недавно я с ним чуть ли не в рукопашную сошёлся и хорошенько его контузил. — Ты это… В общем зови, если понадоблюсь. Думаю, мастерство не пропьёшь.
Я кивнул, он ушёл, а я в пустоту добавил:
— Мастерство-то да, а вот желания порастерять можно.
С другой стороны это в какой-то степени правильно — меняться в зависимости от обстоятельств (как сделал, например, Дима Купель). Новое место не было таким враждебным, как полная демонов пустыня. Поэтому тем, кому нужна была вечная вражда, требовалось искать место опаснее и враждебнее, а тем же, для кого не было цели сражаться, был шанс отойти от дел навсегда — изменить свою жизнь.
При этом, если аэльев не держать, то должны остаться только самые идейные и верные: не видящие жизни без войны, ищущие упоение битвой, умеющие делать больно лучше других и гордящиеся этим.
У Луанны вкусно пахло.
Да, я частично восстановил обоняние. Вначале крылья носа, наращивая хрящ и восстанавливая слизистую, после уже нервные окончания. Я бы нос не трогал, но обонятельный нерв на столько рядок находится со зрительным, что я тут же начинал чихать и самовозгораться, стоило мне только притронуться к восстановлению глаз — раздражающийся глазной нерв имитировал раздражение слизистой носа, которой не было. В итоге я всё ещё был без глаз, зато с носом.
И у Луанны действительно вкусно пахло — мятой, ромашкой, смесью разных диких трав, древесной стружкой и ароматами смол.
В руках у меня после процедур как обычно оказалась настойка из трав с приправой в виде магических структур, способствующих регенерации астральных органов. Луанна всё хотела что-то спросить, но всё больше она смущалась моего присутствия.
— Что ты там с Сеамни делаешь, а? — спросила она явно совсем не то, что хотела.
— А с чего ты взяла, что я что-то делаю?
— Она каждый день с тобой в поле ходит перед Нуриен Юндилом, так Эльма рассказывала.
— И небось рассказывала, что я там её трахаю во все места, так? — расхохотался я.
— Да, рассказывала! — взъелась Луанна, на мгновение снова становясь ядовитой. — Я ж вас мужиков знаю, вам только повод дай куда присунуть.
Я пожал плечами.
— Что?! Это правда?
Я отхлебнул чаю.
— Нет, — коротко ответил я. — А тебе вредно во всякий бред верить.
Она смутилась от моего замечания.
— Да тут это самое логичное из того, что про тебя рассказывают! — взорвалась она. — Вон, поговаривают, что ты намылился Нуриен Юндил оттяпать.
— Это как раз-таки правда, — признался я.
Луанна шумно вздохнула, давя раздражение, а после, на выдохе, уже более спокойно рационализировала:
— Ну ты ж бессмертный, тебе войти и выйти, — согласилась она.
— Секреты хранить умеешь? — спросил я её полушёпотом.
Ведьма заёрзала в кресле.
— Только я всё узнаю, если разболтаешь, — заверил её я.
— Д-да, — неуверенно согласилась она и изнывала от нетерпения.
— Я не бессмертный, — прошептал я.
— Да ёб твоего создателя!
Она откинулась на спинку кресла, разочарованная таким провалом.
— Да не убивайся ты так, ты ж не могла эти слухи проверить, — пожал плечами я и отхлебнул ещё из кружки, чувствуя, как горячая маслянистая жидкость катится по пищеводу.
— Да, не могла. Не было данных. Но поверила отчего-то всему, что говорят. А про меня что говорят?
— Ты будто не знаешь, — буркнул я вместо ответа.
— Что я дерзкая, грубая и сама себе на уме. А всё потому, что с этими мужланами по-другому не выходит! Они ж, кабели, здоровые, как буйволы. Могут и послать, и не заплатить, и к стенке прижать, и раком наклонить.
— Это кто тебя так пытался?
— Пока никто, — честно призналась она. — Но могут ведь! Марьяну вон…
— Она и сама не против, — парировал я.
— А я против, — надулась ведьма.
— Ты ж колдовать умеешь? Я не поверю, если ты не можешь хотя бы телекинезом нос сломать.
— Оно-то могу, да когда на тебя гаркнет такой вот буйвол, сердце забьётся быстро-быстро и стоишь, как вкопанный… Что-то я разоткровенничалась перед тобой. Ты ж не расскажешь?
— Не расскажу.
— Смотри мне, а то… А то…
— Я не собираюсь портить отношение с одной из сильнейших ведьм в Аленое, — усмехнулся я.
— Ай, ты всё равно пойдёшь Нуриен Юндил штурмовать и там сдохнешь, если не бессмертный, — заметила она. — Микель говорил, что его защита непрошибаемая.
— Ну… Четыре узла: первый связан со всеми и состоит из генерирования восстановительных чар; третий — поисково-охранный, умеет ставить магические метки-прицелы; второй по этим меткам накладывает какие-то сложные проклятия, а четвёртый с очень и очень сложными статическими чарами, действующими на всех, но я не понял как. В принципе задача сложная, но не невозможная.
— Это ты всё узнал, пока там в поле сидел? — завороженно отозвалась Луанна.
— Нужно знать как. У первого узла есть хитрая защита — он морфирует при взаимодействии с ним. Двести восемьдесят статических частей перестраивают конфигурацию.
— Это тысяча двести с лишним элементов, — прикинула Луанна. — А значит около миллиона структур, — охнула ведьма.
— Да, и перемычек соответственно около полумиллиона, а от их комбинации зависит работа самого узла.
— И что? Это ли не доказывает, что взломать нельзя?
— Да нет, я его смог отключить, — бросил я между делом, углубляясь в детали. — Тогда и смог исследовать лучше второй, третий и четвёртый узлы. Они мне меньше нравятся. Второй, который проклятьями разбрасывается, нужно было бы окружить аурой антизаклинания, но тот как пулемёт стреляет. Можно охранный третий узел модифицировать, чтоб он нас не распознал, тогда от третьего не будет толку, но он, зараза, морфирует. Не так, как первый, но тоже прилично, а подойти к нему можно…
— …только если первый заблокирован, — догадалась Луанна. — А четвёртый?
— Там чары статические, их можно разобрать и модифицировать. Я ещё не знаю как, но время разобраться всё ещё есть. Только выводить из строя нужно все четыре узла одновременно. Ладно, допустим первый я смогу вывести на дольше, нежели я это сделал позавчера.