— Отлично, значит таким составом и выдвигаемся. Сбор около Храма Чёрного через одну часть. Мне нужно подготовиться и перекусить.
Я ушёл домой и раз за разом прокручивал план, как это обычно бывает, в поисках косяков. Всё должно было сработать, на этот раз намного лучше, чем в прошлый с суккубом, хотя тут и не было разведки. Я потратил больше пятнадцати дней на исследования и не только потому, что был слеп. Я понимал одну важную вещь, этот вывод у меня в голове возник спустя некоторое время после того, как Йен сказал мне, что меня ему напророчили.
Этот замок был тем, чем была в своё время сумка-мир со странным золотым кольцом внутри. Не в том смысле, что замок был спрятан от других глаз специально для меня. Кто-то знал, что я сюда приду, вот в каком смысле этот замок был «создан» для меня. Нечто, что моё без лишних оговорок. Почему? Да потому что так решил кто-то. Чёрный? Может быть. Скорее всего тот странный рыцарь в алом замершем в воздухе плаще, который умеет видеть будущее. Четыре года по календарю Рогуса этот замок стоял тут. Никто не видел, как он тут появился, кто его создал, создавал ли его кто-то вообще. Он просто был. Четыре года он ждал меня? Верится с трудом. Как и в то, что мне предрешено умереть от удара кривого ятагана в область шеи в каком-то весьма туманном месте.
Я мог умереть от руки суккуба, или мог свалиться без сознания и попасть в плен к Ишиану. Но вместо этого я здесь. Немного покоцаный, но всё ещё живой и опасный. Ежели так, то в замок можно было бы идти вообще одному, всё равно мне не суждено умереть, пока не исполнятся предсказания. Не смотря на эту мысль я понимал, что нельзя ни одно суждение воспринимать как проверенную истину по умолчанию.
Я перекусил, собрал в сумку мир отдельно собранную походную торбу и отправился к Храму Чёрного. Предстояло опасное дело, которое я решил совершить именно сегодня и именно сейчас. Почему именно сейчас?
Можно тысячу раз убеждать себя в том, что я делаю это потому, что потом аэльи разъедутся по деревням, их будет сложнее собрать, всё спланировать, а дальше зима, неблагоприятные погодные условия. Правда была в ином и нужна была смелость признаться себе самому в этом. Правда в том, что Нуриен Юндил манил меня с тех самых пор, как я сюда попал — ещё один кусочек вселенского пазла на равне с Чёрным, рыцарем в алом плаще, этим местом и всем, что здесь творится.
Остальное может подождать.
Глава 15. Замок Древней
Граф Староста
2-ой день ханты Красной Лозы
Йен Григо пытался успокоиться, но сердце его заходилось, отстукивая рваный ритм. Он проснулся задолго до рассвета и не мог уснуть, вспоминая то одно, то другое. Радя давно уехала и ничего от неё слышно не было. Предчувствие подсказывало ему, что такое долгое затишье не к добру, и лежит под кустом остывшее тело несостоявшейся княжны с разрезанным брюхом, а кровь на мече Кинура. Новых вестей пока из Анатора не было.
Зато были вести от Гарри, который даже будучи слепым умудрялся что-то вытворять. Вот кому уж точно не сиделось на месте. Йен знал, что этот хлыщ напророченный задумал, и ему эта идея очень не нравилась. А хотел он пустить на убой единственный противовес рыцарям Лазурного Меча.
Йен, не смотря на это, отговаривать командира не собирался. Он видел подобный тип людей — сами себе на уме, и раз надумали, хоть кол на голове чеши. Потому оставалось только уповать на то, что Гарри действительно окажется бессмертным, как о нём в деревне поговаривают.
Подчинить Нуриен Юндил… Каждый маг, кто хоть когда-то бывал здесь, не говоря уж о местных, пытались что-то предпринять. Микель просидел под щитом год, Август Вилентий из Анатора провёл в гостях в Анаторе всё лето, разбираясь в замысловатых чарах. Марьяна просто посмотрела, фыркнула, сказала «удачи» и свалила к себе. Никто не смог добиться ровным счётом ничего, кроме Эдамотта, который путём сложных логических умозаключений и ряда исследований положил, что взломать защиту истинно невозможно. Принёс на стол стопку бумаг и довольный утёр руки.
Храм, где Йен устроил себе ночлег, наполнился негромкими голосами, доносящимися снаружи. Солнце только-только успело подняться между двух высоких пиков, а уже галдёж. Йен оделся, почувствовал ноющую боль, потрогал правый бок, словил прострел в спину, скривился, выпрямился и пошагал вниз.
У самой «границы дозволенного» — места, где уже ощущалось влияние Замка, но всё ещё можно было оставаться живым — собиралась толпа. Аэльи переговаривались, все обращённые лицом к Гарри, который стал на валун и из-за высоких и могучих спин виднелась отчётлива лишь его голова.
Гарри прозрел — на изуродованном лице появились глаза, которые сейчас за всеми следили. Йен не стремился, чтоб его заметили, хотя не сомневался, что глазастый Гарри явно уже увидел, кто его окружает. Йен не удивился бы, знай этот древний всех поимённо. В своём родном мире граф-староста, будучи не последним человеком в правительстве, нет-нет да нарывался на забредавших к ним древних. Большинство просто прогуливались, игнорируя любые запреты и шло дальше, будто этого мира и не существовало. Меньшинство пыталось вытворить что-то, но не находило мир достаточно интересным. Один такой на время занял пост президента и даже вполне успешно отработал положенный срок.
И сейчас Гарри вёл себя как древний, причём из второй группы — игнорировал запреты и искал, что бы вытворить. А самое парадоксальное было то, что за ним шли. Марьяна просто писалась кипятком от одного его уродливого вида. Постоянно отиралась рядом эльфочка, которая вместе с ними пришла. Да и Луанна тоже не отставала. Казалось бы, что место занято, но что-то местных колдуний притягивал этот субъект.
Команда его была даже через чур разномастной: современное оружие совмещалось с магией, выправка солдат с раздолбайством гражданских, смесь веков опыта ведения битв и веков разработки вооружения — от додревних револьверов до чего-то, даже Йену непонятного.
Гарри обратился к толпе с речью, предупредил о последствиях пересечения границы, которые и так все представляли, и умолк, замер, развернувшись лицом к крепости. Солнце спряталось за вылезшую на горизонте серую тучу, уберегая старческие глаза. Лёгкий утренний ветерок нёс свежесть и влагу. Должен был бы ещё нести и умиротворение, но им здесь для Йена и не пахло.
И тут в крепости что-то шарахнуло. Чёрная плеть, словно сгусток темноты, зигзагообразно петляя пронеслась по тропинке и исчезла. Йен видел изумлённый, но при этом довольный взгляд Микеля: алхимик не ожидал такого эффекта, но всё ещё полагал, что вся затея заведомо провальная.
Потом что-то хлопнуло и людей облетел порыв ветра, а после над шпилем башни разгорелось сияние, оно принялось стало испускать светящиеся нити. На фоне серого неба они выглядели так, будто солнце вдруг опустилось ниже туч, но очень устало, потому лучи свои разбрасывает медленно. Сетью покрыло всю дорогу от начала защиты и до самых ворот. Что это было, Йен мог только догадываться.
— Это защитные чары сработали раньше срока, реакция на воздействие, попытку пенетрации вредоносными чарами, — объяснил Микель. — Я так подозреваю, что теперь эта часть защитных чар просто будет сбрасывать людей на подступе. Эй, куда он их повёл? Он не видит что-ли?
Гарри действительно их повёл. И они пошли. Толпа сдвинулась с места, начале медленно, а после переходя на бег. Они ступили на узкий мост, что вёл прямиком в лоно крепости, и странно было то, что светлые ветки не сбрасывали захватчиков, а расступались. Спустя какое-то время, когда вся команда преодолела половину пути, вдруг сгустился туман, чем вызвал недовольный «ууу» всех господ, собравшихся тут.
— Только посмей мне их там загубить! — зло проворчал Йен.
Время шло, сияющие нити медленно ползли, переливаясь с одного края моста в другой, а после и вовсе погасли. Аэльи, не дождавшись ничего нового, стали скучать и расходиться. Оставшиеся ждали, но время шло, а ничего не происходило. Замок будто поглотил Гарри вместе с его отрядом. Из наблюдателей осталось человек семь: несколько из команды Димы, пара вообще из тех, кто пришёл с Гарри (мальчик лет десяти и механик в засаленных одеждах с небритой бородой и усами), Микель, Агнес и Марсенас Луизы, а ещё в сторонке стояла Киая — колдунья из рода тёмных эльфов.