За этим проходом начиналась трава по пояс. Влево и вправо уходила стена, переходящая в стену крепости. У стены стояли деревянные домики. Я едва успел окинуть их взглядом, продвигаясь дальше и поторапливаясь, но успел отметить, что это точно такие же домики, как и в деревне: у одного, абсолютно так же, как у домов в деревне, окно неправильно вырезано, у другого фундамент слишком низкий, у третьего крыша прохудилась и дверь на двух завесах вместо трёх.
Главные ворота в зал крепости были закрыты. Тут тоже присутствовала магия. Я, поддерживающий сейчас одновременно четыре заклинания, не взломал бы её при всём желании. Я чувствовал лёгкую слабость, изжогу и ломоту в затылке. Резко стрельнуло в ухе так, что мне пришлось замедлить шаг и помотать головой — силы мои таяли, как снег летом.
Глазами я нашарил одностворчатую дверь в дальнем углу справа от ворот и рванул туда.
Бухнуло вновь и разлилось игольчатыми уколами слева под рёбрами — второй узел прорывался. Кроме прочего пятый ворочался, будто чутко спящий ребёнок.
Я прибавил ходу, слыша за собой топот ног. На этот раз по правую руку был Леголас, по левую Ворон.
— Сколько у нас времени есть? — задал вопрос медик.
Минута, может быть две.
— Хватит сухари засушить. Источник где-то внутри на высоте восьми метров от земли, — выпалил я и потянул за дверь.
Френк
Френк переставлял ноги.
Ноги мягко ступали по камню природного моста, соединяющего замок с деревней. Впрочем, наверное, не совсем природного. Мост этот был до ужаса странным — отполированный кусок скалы, бурый, без мха, без травы — голая скала, сейчас медленно темнеющая от капель дождя.
«Грёбаный камень».
Лучше бы он сидел дома, пил чай и сушил травы для запасов Марьяны, помогая подготовиться к зимовке. Да лучше бы он даже в Пандемониуме сидел. Волосы на затылке поднялись дыбом стоило ему увидеть чёрную молнию, ударившую в землю, и так с тех пор и не опускались.
«Грёбаная молния».
Вокруг вились жгутики света, словно гирлянды на его эсминце на День Спасения — весёлые огоньки, тёплые, золотистые. Они медленно расступались перед ним, как по волшебству.
— Смешно, Френк, — фыркнул он себе под нос.
Они действительно расступались по волшебству.
«Грёбаные жгутики».
Чёрные камни замка на контрасте вызывали холод и опустошение. Ворота нависали угрожающей громадиной, пусть они и были открыты. Чёрный мрамор будто поглощал сам свет — лоно тьмы и неизвестности.
«Грёбаный замок».
Марьяна шла рядом с миленьким сосредоточенным личиком, будто она идёт праздновать день рождения, а не в лоно тьмы и неизвестности. Вначале он её отговаривал идти на собрание, мол, ничего интересного не будет. Но она упрямилась и говорила, что ей птичка нашептала. «Придушить эту птичку». Потом он попытался возразить на самом собрании, но всё тщетно. В итоге она как раз была той, ради которой он и пошёл сюда, или из-за которой. Сам пошёл? Сам. Кто виноват?
«Грёбаный Френк».
Он вздохнул, делая шаг за шагом. Поднять ногу, увидеть, как ложатся жгутики, увидеть безопасное место, проверить, что автомат плотно прилегает к груди, ступить ногой с замиранием сердца наблюдая, как жгутики улетают и исчезают где-то в пустоте, переключить внимание на другую ногу. Что ему ещё оставалось делать?
Френк переставлял ноги.
Нога ступила на засохшую траву.
Откуда здесь трава?
Френк обернулся, видя над головой чёрную арку.
Рядом с непонимающим взглядом стояла Марьяна.
— Мы дошли, мы прошли! — громким шёпотом радовался Френк и хотел было обнять свою ведьму, но решил сосредоточиться на деле.
За аркой в стороне стояло три деревянных домика, а прямо перед ними возвышалось огромное здание. Каменное изваяние уходило вверх на метров десять, после чего заострялось покатой крышей из такой же чёрной черепицы, как и сам мрамор. Витражи на окнах были тёмно-красных тонов и не видно было, что там изображено. Тянулись они по периметру: первый ряд на высоте шести метров, второй же почти под самой крышей. Однако окошки были маленькими, не больше полуметра в высоту и отделялись внушительными рамами. Ворота здания были так же массивны, во всю высоту здания. Они почти сливались со стенами постройки, ибо выполнены были тоже из чёрного мрамора: никаких узоров, никаких украшений, однако и надёжными они не выглядели — хорошая взрывчатка быстро проделала бы в них дыру размером с танк.
Гарри всматривался в идущих по мосту и морщился. Его изуродованное лицо, представляющее один сплошной алый шрам было для Френка напоминанием того, что в любом деле важно вовремя остановиться. И тут он осознал себя стоящим посреди магического безумия в окружении безумцев.
«Что-то определённо пошло не так».
Не успели Громила, Нинтр и местная вторая ведьма дойти до конца, как свет погас. Без него это место было ещё мрачнее: серые тучи над головой, чёрный камень под ногами. Кроме волос Марьяны здесь и не встретишь ярких красок.
Гарри скомандовал Нинтру с Громилой и ведьмой оставаться там, а сам рванул дальше, обегая здание справа. Френк оказался в толпе и не всматривался даже, кто бежит рядом. Страх и тревога постепенно отступали, он чувствовал себя в своей стихии.
Потянув одностворчатую дверь, Гарри юркнул внутрь, за ним шагнул Ворон и Леголас, а дальше и вся толпа принялась просачиваться в узкий проём.
Грохот и звук падающего на мраморный пол тела заставил Френка насторожиться. Он снял автомат с предохранителя и вжал приклад в плечо, врываясь в полутёмное помещение.
Из-за спин Майклсона и Ворвуса он видел здоровенную шевелящуюся статую и бегущего на неё Леголаса. Френк выдернул из толпы взглядом образ Марьяны, которая стояла в метре от него в лёгком замешательстве.
Справа лестница, вдали спереди ещё одна — проход на балкон второго этажа. Слева нависающий мрак пустого зала с возвышающимися в пустоту тёмного свода колоннами. У каждой колонны стояла статуя, у каждой колонны разная: маленькие и высокие, пухлые и подтянутые, многорукие и многоголовые, либо же очень похожие на людей, с длинными пиками, большими молотами и острыми мечами, либо без оружия. Те, что сейчас были на виду, замерли неподвижно, а вот во мраке Френк тут же заметил движение. Спустя всего мгновение с лёгким хрустом задёргались и ближайшие статуи. Враг, какой бы он ни был, объявился, и нужно было быстро решать, как с ним сражаться.
— Дайте мне время! — сорвался Гарри с места, отправляясь вслед за Леголасом.
— Рассредоточиться, держать подходы! — скомандовала Валькра раньше, чем Френк успел что-либо сообразить. — Вы впятером, — окинула она Френка, Марьяну, Ворвуса, Мо и Курта, — ближайшая лестница. Остальные за мной!
Френк не дожидался команды, словил едва заметное движение в нависавшем полумраке и выстрелил во тьму, услышав крошение камня. Увидел краем глаза плечо Ворвуса. Грохотнула винтовка Курта, затарахтел автомат Мо — вспышки выстрелов, запах расколённого пороха и биение собственного сердца. Топот ног во тьме делался всё более слышным, гулкие удары камня о камень, тёмные силуэты.
Над головой взлетел огонёк, освещая часть зала. Френк увидел летящую огромную фигуру и сделал перекат в сторону. Со скрежетом в пол вошёл топор. Френк развернулся и высадил короткую очередь в руку огромной рогатой каменной твари. Рука с топором осталась торчать в раскурёженном полу, но сама тварь повернула залитые тьмой очень даже живые глаза в сторону Френка и у того сдавило спазмом кишечник.
Марьяна стояла прямо за спиной твари, нервно теребя одной рукой край юбки, а в другой собирая ком пламени. Главное отвести беду от его женщины, остальное не важно.
Френк крикнул, не будучи уверенным в том, что голем его услышит. Не известно, сработало это или нет, но тварь шагнула вперёд, в сторону Френка, набирая скорость. Френк выпустил ещё одну очередь подлиннее в голову твари, разворотив её на мелкие крошки, но та и не думала останавливаться. Занеся вверх каменный кулак, голем собирался нанести один единственный фатальный удар.