Бах — летят во все стороны крошки, а рука отваливается и гулко падает на мрамор.
— Не стой столбом, — бросил ему Курт, передёргивая затвор странной живой снайперской винтовки.
Тварь, замершая на мгновение, шелохнулась и ударила вперёд ногой: без головы и без рук, кусок камня всё равно сражался. Френк едва успел отскочить и на место, где он только что стоял, с грохотом рвущейся гранаты приземлилась каменная нога, отколов кусок мрамора.
Он высадил остаток обоймы до последнего троссирующего в ногу и тварь завалилась на бок.
Стрельба, крики, чьи-то вопли и возгласы. В алом полумраке снуют тени. Горят руки разъярившейся Марьяны. Рядом стоит на полусогнутых Ворвус и одной рукой держит автомат, вторая болтается впустую. Грохот камня и выстрелов, запах пороха и каменной крошки, от которой саднило горло и хотелось кашлять.
Один патрон в патроннике, обойма пустая.
Френк потянулся к новой обойме, но его толкнули в плечо и он полетел на пол, делая перекат через плечо. Одновременно с этим он дотянулся-таки до обоймы, схватил её, отсоединил старую, вставил новую. Один патрон в патроннике, значит затвор не нужно дёргать.
Вскочил на ноги, огляделся, краем глаза заметил Марьяну, полевающую потоком пламени приснопамятные ноги голема. Френк увидел маленькую тварь. Нечто, похожее на ребёнка, пнуло головой Мо и тот согнулся пополам, изрыгая в алом свете алую кровь. Мо отошёл на пару шагов от силы удара, держась за живот и не в силах выпрямиться. Глядя на мелкого голема, он продолжал пятиться к выходу. Тварь сорвалась с места, растягиваясь в прыжке. Френк нажал на спусковой крючок, выпуская очередь прямо в каменное тело — каменная крошка и пыль полетели во все стороны, но маленькое летящее тельце (этакий живой снаряд) это не остановило, и Мо полетел на мраморный пол, ударяясь головой.
«Прощай, дружище», — подумалось Френку, но он заметил, что тело Мо как-то слишком мягко приземлилось.
— Аааа, — заорал появившийся в дверях Громила.
Рядом во тьму юркнул Нинтр, а появившаяся ведьма утирала пот со лба — руки её были черны от сажи. Что она сделала, Френк не знал, но был благодарен за помощь.
Громила, с огромной палицей на плече, размахнулся и саданул по тому, что осталось от каменного полурослика, отбивая от голема здоровенный каменный кусок, сломал свою палицу и достал автомат, нырнув вслед за Нинтром.
Марьяна разобралась со своим големом и сейчас, опираясь о колени, тяжело дышала. С подбородка струйкой текла кровь. Ранена?
Голем, с которым дрался Леголас, рассыпался на части, но теперь эльф отбивался от троих сразу, а в проход устремилось нечто с телом змеи и шестью руками, поднимая своё тело по ступенькам — не самая быстрая тварь среди всех, которых он видел. Френк выстрелил — тварь его проигнорировала. Френк выстрелил ещё раз, отстрелив руку, но та продолжала ползти.
Холодок пробежал по спине.
Где-то там на верху был безумно занят Гарри, и стоит этой шестирукой змее взобраться наверх, как всё будет кончено. И кончено будет и с ним, и с Марьяной, и со всеми, кто был здесь ещё жив.
— Курт, прикрой! — крикнул Френк и рванул вперёд.
Бой и не думал прекращаться.
Гарри
Внутри было темно и сыро. Свет едва проникал через покрывшиеся пылью разноцветные витражные окна. На высоком потолке были магические светильники, которые сейчас не горели. Влево тянулся длинный холл, стояли колонны, у колонн были статуи самых разных существ, которых у меня не было времени сейчас разглядывать. Справа был покрытый пылью трон, обложенный мехами. По обе стороны от трона находились изогнутые лестницы (32 ступени), ведущие на второй этаж — туда-то мне и надо было.
Ворон зашагал впереди меня, глазея на всё круглыми глазами, вглядываясь в каждую деталь. Я видел его интерес, его живой взгляд. А ещё я почувствовал, как пятое сплетение шевельнулось и разлилось силой, пропитывая странными чарами всю крепость.
За спиной Ворона дрогнула статуя крылатого воителя, напоминающего пещерного тролля, только с крыльями. Дрогнула. Молот статуи взлетел без присущей этим созданиям инерции. Он просто взмыл в воздух, как тоненькая, невесомая веточка. Ворон слышал шорох, не более. Он видел мой взгляд, я видел его взгляд: удивлённый, не понимающий, что произошло. А после молот, с глухим хрустом, проломил его череп: глаза закрываются, левый лопается и капельки крови повисают в воздухе, ломается скула, летят в разные стороны зубы, отлетает кусок лобной кости, с хрустом вылетают шейные позвонки и тело уносит резко в сторону, оставляя на чёрном мраморе пола кровавый след.
Кто-то сзади вскрикнул (вроде это была Сеамни), кто-то ругнулся (вроде Ворвус). Из-за моего плеча полетела стрела, вонзилась наконечником воителю прямо в голову и взорвалась, отколов огромный кусок, но его это не остановило. Краем глаза я видел, что из углов полезли ожившие статуи всех мастей и размеров.
— Дайте мне время! — скомандовал я и, не доставая меча, побежал на каменного воителя.
Сразу следом скомандовала Валькра и часть отделилась, убегая на другую сторону зала. За спиной раздались первые выстрелы.
Молот взлетел так же резко, как это было и в первый раз. Я, напрягая все мышцы, согнул ноги в коленях — молот пролетел прямо у меня на лицом. Продолжая движение, я проскользил к ногам крылатого воителя, всадил в ногу кинжал — суставы вывернуло от напряжения, меня крутануло вокруг ноги голема, но это мне и нужно было.
Достав кинжал, я прыгнул, став ногой на согнутом колене монстра. Увидел, что тот замахивается и прыгнул, выставляя вперёд летящей руки свою ногу. Инерция была такова, что я едва не подвернул себе лодыжку и ещё немного и потерял бы равновесие, но вовремя сгруппировавшись, я оттолкнулся от локтя и на уровне головы твари, немного правее.
Вонзив в голову твари свой кинжал, я мягко приземлился голему на плечо и быстро выпрыгнул, хватаясь за перила. Кинжал я так и оставил торчать в голове этой твари. Напрягая мышцы, я рванул тело вверх, перемахивая через перила, сделал перекат и понесся вперёд, туда, где чувствовал биение силы некоего артефакта.
Я очень надеялся, что это будет артефакт.
Внизу разгоралось настоящее сражение. Стрельба, крики, вспыхнувшее заклятие освещения, чьи-то стоны. Сейчас это не моя забота.
Едва я успел добраться до места контролирующего заклятия и шлёпнуться на задницу для творения своего заветного каскада заклинаний, как тут же высвободившейся силой мне ударило в голову — начал рваться второй барьер и почти восстановил нормальный поток силы первый, а вместе с тем продолжал восстанавливаться четвёртый. Если это произойдёт, то включится основная защита, принцип действия которой я мог лишь предсказать — четвёртый узел активировал заклинание, которое отделяло тьму от астрального тела и тело взрывалось, а на его месте появлялся тёмный дух, но это не точно. Даже если это не так, то итог я знал наверняка — мы все умрём здесь.
Я сел, протягивая руки к источнику силы и закрывая глаза. Полетели чары. Одно за другим заклятия разбивались о защиту. Сила отчаянно сопротивлялась, будто не хотела даваться в руки. Внизу творилось чародейство, доносилась стрельба и крики: яростные возгласы сменялись криками боли.
— А-а! — послышался боевой крик Громилы. Они с Луанной всё же добрались до крепости.
Я всё швырялся заклинаниями, пытаясь нахрапом взять контрольный узел.
— Да кто ты такая, Древняя? Дай мне в подчинение это, оно мне лучше послужит, чем тебе сейчас, — приговаривал я, натравливая одно за другим заклинание.
«Марионетка за пять ниток подвешена… Нужна рука умелого…», — пронеслось в голове и вновь непонятно, толи мои собственные мысли, толи со мной говорило кольцо.
Да умелый я, умелый!
Очередное заклятье дало странный эффект — я почувствовал присутствие чьей-то воли. Образы, что возникали в моей голове, были даже не образами. Это были чувства, разливающиеся по всему телу. Чувства горя и ответственности, жажда создать идеальное место, тихую заводь. Что-то, подчинённое законам Порядка, где нет места вмешательствам Хаоса.