— Иди помогай, подруга, — бросила Луанна Марьяне.
Та отозвалась грубо:
— Болотная ведьма тебе подруга, — а после вышла из своего ступора. — Извини, обычно я так и думаю, но сейчас на самом деле не хотела, — потупилась она и вновь облизнулась. На беднягу Френка она больше не поглядывала, рассматривая расширенными зрачками статуи замка и машинально делая перевязки.
Смотреть на вскрываемые гематомы и открытые переломы было всё ещё жутко, ком подкатывал к горлу. Однако жизнь в Пандемониуме закалила эльфийку, и ком хоть и подкатывал, да наружу не выходил. Они врачевали: разрезали раздробленную плоть, вычищали, пытались лечить тем, что было — скальпелем, настойками и бинтами.
А ещё магией.
— Вот, смотри, берёшь силу и мягко толкаешь вот так, — объясняла Луанна, а Ворвус подвывал, терпя боль.
— Вот так? — попробовала Сеамни и глаза Ворвуса закатились.
Луанна дала солдату леща, тот очнулся.
— Извините, пожалуйста, я учусь, — промямлила эльфийка.
— Нечего извиняться! — рявкнула Луанна на Сеамни и та зарумянилась. — А ты не вырубайся, будто не солдат, — бросила она напоследок Ворвусу.
— Очень большой боль, нужно обезбольноть, — пробурчал Ворвус.
Майклсон лишь кривился, глядя на товарища.
— Я могу его в сон отправить, — вдруг сообразила Сеамни.
— Похвально, — кивнула Луанна, а после настоятельно добавила: — Но если пациент не кричит, это ещё не значит, что он ничего не чувствует. Отойди, давай я сама, ты иди тому с ногой помогай как я показала. Только нежнее, ёбаный бадулай, нежнее, — она даже изобразила нечто, вроде улыбки.
Сколько времени прошло — она не знала, сосредоточившись исключительно на вверенном ей задании. В какой-то момент устроили перерыв и Ворвус с Майклсоном раздали еду: краюшек странного пропитанного страхом хлеба и вяленое мясо вяка. Так же гулял по рукам бурдюк с водой. Немного перебить голод хватило. Эльфийка понимала, что сейчас самое лучшее время поберечь запасы.
Гарри не появлялся, за него Сеамни немного тревожилась. Леголас с Валькрой успели уйти и вернуться. Френк ушёл. Потом вернулся и Френк.
— Нашли две пригодные комнаты на третьем этаже, — отчитывался он. — Там есть много меха, в него можно завернуться и спать, но укладываться будем штабелями, — хохотнул бывший командир.
Гарри
2-ая ночь Красной Лозы
Всё время, до самой глубокой ночи я провёл, подбирая по крупицам заклинания контроля. Лишь осознавая, что потоки информации летят уже мимо меня, и новые структуры разбирать нет больше сил, я решил переключиться.
За окном по прежнему монотонно барабанил дождь, а ветер подвывал в щели. Комнату наполняла сырость и гулял лёгкий сквознячок, потому приходилось кутаться в плащ.
Окно башни смотрело на горы, между ущелий которых, где-то далеко, начинали проглядываться маленькие домики. Видеть-то их можно было, но добраться до туда было сейчас не по силам никому.
Спать я не собирался — силы вполне могут восстановиться и без сна.
Остановившись, я заставил мысли перестать быть и плавно и медленно принялся выводить логические кружева. Самое время обдумать всё то, что я успел натворить.
Придётся признать, что я просчитался, не рассчитывая на то, что мне придётся здесь застрять, и это сильно меня волновало. Меня волновало не то, что я совершил этот просчёт, а то, что даже в мыслях не было оказаться в подобной ситуации. Да, можно было оправдываться — боль, лечение, сложность щита и прочее. От оправданий становилось лишь гаже.
Я просчитался. Точка. Что теперь делать?
Я уверен, что то, что я оставил Ника за старшего, решит часть проблем. Я очень надеялся, что так и будет, что он не оставит деревню без прикрытия. Но вот сама ситуация…
В чём же был косяк? В чём такой великий мозг просчитался? Да всё очень просто. По плану было войти, повоевать и выйти. Или войти, повоевать, дать знак и выйти. Однако даже второе я не прорабатывал. Я не планировал здесь оставаться. Да, я не соврал своим говоря, что никто не рассчитывал здесь оставаться надолго. Да я даже Луанну с ребятами на мосту оставил! Что бы с ними стало, не найдя они дороги? От этой мысли волосы зашевелились по телу.
Ну и что с того? — можно спросить.
Что может случиться страшного в моё отсутствие? Справлялись же как-то до меня? Со мной один только Вавойца пошёл из старых, остальные все в деревне остались. Для того, чтобы понять, что будет, достаточно просто предположить, что я тут умер. Умер предводитель охраны, который собирается охранять четыре деревни и является противовесом целой армии Анатора. Что случится? Йен явно не будет в восторге от того, что свою задачу мы завалили буквально за пятерню. Он будет снова просить Диму возглавить охрану, будет думать, как перевезти себе людей из других областей, или, может даже, основать у себя такой же орден Лазурного Меча, как в Анаторе, переделав под нужды рыцарей храм Чёрного.
А что, это действительно была бы неплохая мысль.
А значит следовало сказать каким-то образом Йену, что мы не умерли, а дальше само всё решится. Как это сделать — подумаю завтра. Сегодня нужно только подумать, почему такой косяк возник изначально. Ответ прост и не требует дальнейших разъяснений — я поспешил.
Может быть, я действовал так потому, что полагался на какие-то свои старые инстинкты, только вот их не осталось. Быть может когда-то я и мог ничего не планируя всего добиться, то это время давно прошло, а значит стоит приобретать новый опыт, становиться сильнее, чтобы в следующий раз не было мысли оставить Луанну одну на мосту посреди магической свистопляски.
Так, хватит самобичевания!
Я, намереваясь переключиться, достал из сумки-мир чёрный куб модуля искусственного интеллекта. Головоломка, одна из многих. Разгадывание подобных вещей всегда доставляло мне удовольствие. Большее, наверное, чем все остальные удовольствия вместе взятые.
— Как же это работает? Как тебя выпустить отсюда?
Теперь, когда наиболее важная и срочная задача, считай, выполнена (не считая вероятности сдохнуть с даже не с голоду, а от жажды), я мог приступать и к остальным задачам не таким срочным, но не менее важным. Загадок было много: Дуалистическая Теория Творения, рыцарь в алом плаще, Чёрный с его пророчествами, загадка Сильфиды. Кроме прочих ещё и смерть Ворона добавилась. Да и сам по себе этот замок — загадка. Если Нуриен Юндил концептуально то же самое, что и сумка-мир, то зачем он мне? Кроме разве что защиты от Ишиана, который рано или поздно меня выследит.
Но хватит вопросов, на которые я не могу дать ответа. Пора заняться чем-то решаемым.
Я принялся всматриваться в чёрный куб, проникая глубже. Ощущать биение я стал лишь спустя какое-то время. Сущность внутри впала в летаргию. Нет, не умерла, как я вначале подумал. Это была душа, она не могла умереть. По крайней мере так мне всегда говорили — души бессмертны, ибо это и есть результат смерти. Я всё же понимал, что это может быть совсем не так.
Слой за слоем я пробирался сквозь защитные барьеры к сердцу вибрации и смог это уловить. Эмоции. Снова лишь эмоции. На этот раз страх. Не бойся, сказал я на языке эмоций, будто погладил бездомного котёнка. Я тут, сказал я снова. Страх отступил и Сильфида, это была именно она, впилась в меня сама того не подозревая.
Это произошло так неожиданно, что я едва успел что-то сообразить.
Задыхаясь, я начал терять сознание и спешил разорвать связь, но барьеры за мной выстроились стройными рядами. Через них идти обратно в своё сознание было пыткой, будто голым торсом продираешься через узкую расщелину в горе.
Чёрный куб — капкан для души, а я по своей воле сунул туда голову.
Я отпирался, уходя назад, а горло всё сдавливало удушье. Взор затуманивала пелена. Я пробирался, успевал, но слишком медленно. Как можно медленно успевать? Это как поздно лечиться. Ты вылечишься, но болезнь успеет навредить слишком сильно. Сильфида, не нужно, прошу тебя! Отпусти меня, я к тебе ещё вернусь!