Но нет.
А потом они разговаривали по душам: она изливала себя, он был скуп на слова — однако отношения не порвались, сделались будто даже крепче, при этом что-то всё же изменилось. Он будто оказался на недосягаемой высоте, которую не враз и возьмёшь. Мелко ты плаваешь, Луанна Валтис, не по размеру тебе рыбёшка. А коли так, то стоит, наверное, выбрать по размеру.
Она ходила, лечила пострадавших, помогала с делёжкой провианта, которого оставалось всё меньше. После обеда вернулись Гарри, Сеамни и ещё два парня. Луанна окинула парней оценивающим взглядом и покачала головой. Нет, её Агнож и то лучше.
— Прикиньте, народ, чё было-то, — ввалился в толпу один из тех, кто ходил с Гарри на разведку. Тот, который обычно оставался холоден и расчётлив. Вроде его зовут Курт. — Гарри видел сам себя и слышал послание, которое кому-то отправил.
— Что ты такое впрягаешь? — донёсся чей-то голос. Луанна его не знала.
— Он взял в руки какой-то кристалл, а потом херак и появился ещё один Гарри, который запросил подкрепление.
— Попросил помощи, — поправил второй, говорящий со странным акцентом.
Сеамни молчала, но с увлечённым видом слушала разговоры.
Гарри ушёл к себе. Словив взгляд Луанны, он кивнул в знак приветствия и удалился восвояси. Луанна кивнула в ответ.
Гарри
3-ий день Красной Лозы, вечер
Я потирал руки, приводя в действие чары. Инертные чары требовали времени на активацию, где-то треть части или полчаса. Я запустил механизм, ощущая, как потоки магии щекочут моё тело, иногда отзываясь болью в конечностях и всякими другими странными побочками, вроде заложенных ушей и рези в мочевом пузыре.
Спускался я в приподнятом настроении. Был ещё только вечер второго дня, а я уже разобрался с проблемой, а всё благодаря шестнадцатому этажу башни и отсутствию каких-либо помех. В данный момент никакой серьёзной магии, которая бы эхом разлеталась по миру и смешивалась с остальными чарами, накладывалась на них — не творилось, хотя ночью я ощутил толчок силы, притуплённый магическим барьером. На него болезненно отозвался первый узел. Мне даже показалось, что это эхо внесёт помехи, но по итогу ни на что не повлияло.
— Господа и господыни аэльи, — обратился я, улыбаясь и показывая на дверь, которую толкнул рукой, — время выглянуть наружу.
Я демонстративно шагнул к открывшемуся проходу и сделал шаг, не ощущая уже более сопротивления. Признаюсь, на мгновение я съёжился, ожидая удара и уже готовый принять его на себя, не зря ж я первым пошёл. Удара не было и я вздохнул свободнее.
Серое небо над головой роняло капли дождя, сырость в воздухе пронизывала холодом до костей, но не было больше тесных стен и высокого, но всё же потолка.
Я завернулся в плащ и побрёл в обход вдоль стены. Обернувшись, я увидел, что остальные тоже принялись высовывать свои носы наружу с явным интересом. Вскоре я вышел к чёрным воротам, за которым виднелся перешеек между скалой с крепостью и АнНуриеном. Там, за перешейком, уже видны были очертания храма и крыши других домов.
Я остановился, вдыхая прохладный сырой воздух. Вокруг меня принялась собираться толпа героев, сумевших захватить то, что считалось неприступным. Потянув носом, я вдруг «унюхал» нечто, что сливалось из-за мощной ауры защиты крепости. Я кинул взгляд в сторону чего-то, что сходу можно было бы окрестить преобразователем магического потока, игравшем важную роль в инфраструктуре крепости. Из-за трёх деревянных домиков, не замеченное мною сразу, возвышалось раскидистое дерево, да такое, которых я ещё никогда не видел. Оно было толстым, ствол можно было обхватить разве что втроём. Оно простирало ветви за пределы крепостных стен и, не смотря на время года, на нём зеленела свежая листва. Эти листья излучали мягкий и ровный белый свет, будто на заднем дворе Нуриен Юндил выросло солнце.
Сеамни зашагала по направлению к дереву, чувствуя его связь с вечным лесом и эльфийской природой. Силуэт её тонул в мягком сиянии листвы. Готталмаэ, наиболее близкие по своей сути к природе, замерла, нежно коснулась гладкой коры возвышающегося древа и упала на колени. Леголас было дёрнулся побежать к ней, но замер, чувствуя, что ничего плохого не случилось. Белым светом загорелись кончики волос Сеамни, вспыхнули ногти на руках, все пуговицы и нашивки на куртке. Спустя мгновение дитя леса погасла, а после встала, улыбаясь.
— Я не до конца уверена, но оно радо нас видеть, — сказала она, не оборачиваясь, и погладила кору.
Я подошёл ближе. На столько, что сам мог вот-вот коснуться дерева. Оно отозвалось пульсацией магии, принявшись светить ещё ярче, и я почувствовал неожиданную бодрость вместе с болью где-то в районе желудка, сплюнул мгновенно вспыхнувшей кровью и выпрямился.
Марьяна, стоявшая рядом, упала на колени, глаза её заволокла тьма.
К ней подбежала Луанна, стала её расталкивать, усевшись рядом. Марьяна перевела едва вменяемый взгляд на подругу, захлопала ресницами, а после и вовсе разрыдалась. Луанна её обняла и пустым взглядом смотрела куда-то в даль, вглядываясь при этом в себя.
Свет дерева всё лился ровно и ясно, одна сила сменялась другой, уходя в центр замка, дальше следуя узлами защиты, питая подземелье, после растекалась в стороны, проходя через точку, совпадающую с последним этажом башни. Это и был наш источник, который давал защиту и от роботов, и от гноллов, и порой даже от самих себя. Странное дерево, сияющее будто выросшее солнце.
И можно было лишь гадать, что оно такое: наследие прошлого, выросшее тут случайно, попавшее вместе с замком, или же сворованное и отправленное в этот мир как те три странных домика. Теперь это наше место и дерево приветствовало нас, приглашая распоряжаться и властвовать.
Почему бы не принять приглашение, коль мы уже пришли?
Энейя
2-ой день ханты Красной Лозы
Тени ЛеиМаорМаэ — отряда несущих смерть — скользили по лесу. Горизонт постепенно светлел, однако солнечный свет не мог пробиться сквозь утренний лесной туман. Чуткие уши бессмертного народа периодически слышали взмахи кожаных крыльев. Астральный слух улавливал треск творимых заклятий поиска и расставленные порталы. Энейя была почти спокойна — их не выследят.
Алайез заметал за отрядом следы, вкладывая силы в целые сети заклятий. Сами заклятья можно уловить, разобраться в них, понять, какие потоки они возмутили, взять след и пойти по нему, однако же кто будет этим заниматься во время погони? Путь им всё же удлинили и вместо дня марш-броска без сна, подпитываясь магией и зельями, придётся выжить два.
Изнуряющий бег прерывали на мгновения перевести дух и свериться с ориентирами. Дора Нода Эйвенстаэль была в лихом задоре и сейчас Энейя как никогда видела, что для предводительницы народа эльфов и полуэльфов всё это не более чем игра. Кто-то новый вышел на ринг. Кто-то, с кем Нода не могла справиться без подготовки. Кто был гораздо более ловким, гораздо более быстрым и мог противостоять магии не прибегая к своей. Кто-то, укутанный в алое, умеющий разрывать пространство так же легко, как эльф кланяться.
Они петляли, путали следы, шли тропами, которыми бы не рискнули ходить даже демоны на чужой земле. И всё же в открытый бой не вступали.
«Если Ишиан хотя бы приблизительно знает где мы, то достаточно заставить нас остановиться, чтобы из похода вернулись не все, — говорила когда-то Нода с полным пониманием дела. В голове остальных не укладывалось, какой же силой должен обладать этот демон. — Потому если в бой вступили и не смогли уйти через портал — бежим не останавливаясь».
У входа в перевал их ждал отряд демонов, которым они целиком всему отряду отвели глаза и прошмыгнули мимо рядов рогатых тварей, вступая на узкую горную тропу. Лишь уйдя в расщелину между скал они позволили себе перейти с бега на шаг. До башни Высокой Стражи было несколько часов пути.
— Считайте, что мы справились, — выдохнула Нода.
Она не казалась уставшей. Остальные же были выбиты из сил, с не свойственными для эльфов синяками под глазами. Эликсиры переставали действовать, многие вздыхали и зевали, кто-то на ходу что-то жевал.