Глава 18. Дела сами себя не делают
Гарри
3-ой день Красной Лозы
Потолок тронного зала Нуриен Юндил сменился небом над головой. Стоило последнему аэлье пересечь мост и оказаться в АнНуриене, как я отпустил сдерживающие чары, вновь включая защиту. Внутри всё холодело от мысли о том, что я мог что-то пропустить, и ключ от защиты морфирует не так, как я просчитал, и придётся штурмовать крепость ещё раз. Иногда нужно доверять себе. А ещё уметь идти на риски.
Люди выходили из своих домов, косились на нас, пока мы шагали улочками к ставшей нашей поляне за деревней. Голодные и всё ещё побитые, но гордые собой мы процессией шли через весь АнНуриен.
Вскоре Луанна откланялась, говоря, что у неё есть дела, которые не требуют отлагательств. Марьяна впервые за всё время пришла в себя и глазела на грустного Френка, который постепенно становился весёлым Френком.
Отойдя уже на приличное расстояние от храма, я увидел вынырнувшую бодрую фигуру Йена. Староста запоздал, бредя ко мне с непрерывным бухтением, но подойдя ближе он растерял весь свой пыл и просто обнял.
— Не пугай так старика, — предупредил он.
Я похлопал его по плечу:
— С замком я разобрался и теперь могу за другие дела взяться, — сказал я, ничего не обещая по первому пункту.
Он отступил на шаг, слушая меня внимательно. Я пояснил:
— Я зайду завтра с утреца к тебе в храм, дело есть.
Граф Йен де Григо кивнул и, хватаясь за бок, пошёл к себе.
Подбежал Ник, пожал руки Майклсону, Френку, ещё паре ребят. Валькру обнял и чмокнул в губы. Потом сияющий подошёл ко мне:
— Всё в порядке, посты выставлены, за всё время подстрелили одного живоглота из лесу выбравшегося.
— Я и не сомневался, что вы справитесь.
— Я тоже, что справитесь вы, — ухмыльнулся Ник.
Я опустил, что по поводу Нуриен Юндил у меня до последнего были сомнения.
— А где Ворон? — принялся он выискивать весельчака взглядом.
— Умер, — буднично обронил я.
Ник побледнел, понимая, что не всё так радужно. И если толпа шагает большая — это совершенно не значит, что вернулись все.
— А кто-то ещё… умер? — он привставал на цыпочки, чтоб рассмотреть всех по верхушкам голов.
— Всё хорошо. Умер только Ворон, — пояснил я и хлопнул приятеля по плечу.
Вокруг приняла образовываться толпа. Сквозь довольно плотный поток аэльев пробивалась тощая фигура алхимика с гневным выражением на лице. Он успешно использовал плечи и локти и вскоре оказался около Ника.
— Ты нарушил теоретические основы магии, — строго сказал он.
— Практика — критерий истины, — пожал плечами я, но Микель лишь скривился. Алые пятна проступили на его щеках, а руки сжались в кулаки.
— Признавайся, тебе помогал Хаос! — крикнул он мне в лицо.
— Если тебе нужно узнать, как я сделал то, что считалось невозможным — поговорим завтра вечером, — холодно отрезал я, но без гнева. Я всё ещё не горел желанием ссориться с магом, который мог бы стать неплохим подспорьем в моих сложных махинациях.
— Силами и законами Порядка… — брызжа слюной стал быстро говорить он.
Я поднял руку, глядя на него сурово и добавив толику магии бахруна.
— Завтра. Вечером.
Микель сжался и сдержанно кивнул, принявшись пробираться прочь из толпы.
Местные вытягивали из толпы моих уставших ребят и засыпали их вопросами. Двое девах поочерёдно, с двух сторон, пытались вызнать у Нинтра подробности и охали-ахали от его слегка преувеличенного героического рассказа.
Наконец мы дошли до поляны, и к тому времени за нами следовала чуть ли не вся деревня. Забравшись на крышу кабины стоявшего здесь грузовичка, я, ни слова не говоря, окинул взглядом гудящую живую массу: люди и низушки, почти все молодые и здоровые, в самом расцвете лет, мужчин больше чем женщин, некоторые женщины беременны. Детей два десятка роится рядышком — пищат и переругиваются человеческие и низушки в куче. Самому младшему пару годиков, у самого старшего скоро пушок на бороде появится. И небольшая группка стариков.
Среди толпы я выхватывал знакомые лица: Януш, Барадир старший, Дима Купель со своим приёмным сыном (ауры слишком разные), Клаус Вирт без руки, Марсенас де Луиз со своей женой. Не было Луанны, не было Йена, не было Микеля.
Серое небо иногда роняло капельки холодного дождя. Я закутался поплотнее в плащ, прячась от ветра и всё ещё не желая пользоваться магией, давая своей обгоревшей руке время восстановиться.
— Всем привет! — крикнул я.
Толпа мгновенно затихла, только дети продолжали тихонько пихаться и переругиваться.
Внимание моё. Запудрить им мозги? Забрать инициативу и задушить, повернув всё в свою пользу? Нет, я не хотел так делать. Не с этими аэльями.
— Чего вы все тут собрались? — с усмешкой спросил я.
— Замок наш теперь? — бросил кто-то из толпы. Кто-то не «мой».
— Нет, не ваш, — хохотнул я. — Замок мой. Я жадный, делиться ни с кем не буду.
По толпе пронеслось шушуканье.
— В общем замок нас оберегал и оберегать будет, ничего не изменилось. Сунуться на его территорию всё так же чревато летальным исходом.
— Да никто там не летал, просто дохли, — ещё один голос с толпы, теперь женский.
— Ну вот и будете продолжать дохнуть в таком случае, — подытожил я.
Да, они ожидали расширения своих владений, перебраться в новое крутое место, при этом так, чтоб чужими руками и ничего делать не надо было. Возмущение их было неоправданным и некоторые даже это понимали. Большинство же сейчас видело во мне злодея. Как это делиться он не будет?!
— Так и шо теперь? — третий голос из толпы. Все не мои. Мои молча и терпеливо ждали, уже порядком меня изучив.
— Да ничего, всё как прежде, — заверил я толпу. — Я в должности капитана стражи обязуюсь вас охранять от напасти за деньги, которые собираются из налогов на защиту деревни, — пожал я плечами.
Гул поднялся словно в улье.
— Замок на нашей земле, значит наш так же, как всё остальное, — крикнул один из Барадиров — средний.
— Захлопни варежку, Майк, — крикнул ему низушек Вавойца. — Вначале захвати его, а потом говори. Мы с господином Гарри там столько крови пролили!
— И сколько ж там крови пролили-то? — подключился кто-то из тех, кого я не знал. Голос мужской, но очень писклявый с выговором в нос. — Небось вошли, посидели там и вышли, а всё бахвалитесь.
— А чё ж ты с нами не пошёл? — взбеленилась Марьяна, локтями расталкивая рядом стоящих и пробираясь к тому, кто решил поставить под сомнение значимость нашей миссии. — Знаю я, чего не пошёл. Яиц у тебя нет, Тёрн, вот чего не пошёл! Как был ссыкло, так им и умрёшь.
Френк дёрнул вскипевшую ведьму за руку, а Тёрн споткнулся и упал кому-то в ноги. Один из приятелей, что стоял рядом с Тёрном расхохотался.
— Тишина! — крикнул я.
Гомон медленно принялся сходить на нет.
Пора немного подсластить пилюлю.
— Вы ж мне скажите, вы ж в храме не живёте. — Кто-то кивнул, кто-то задумался. — А почему?
— Так там же дубак, — крикнул один.
— Не дубак, а камень, поэтому холод страшный.
— Так я и говорю, дубак!
Я поднял руку — спорить перестали.
— В замке тоже безумно холодно. Но! Крепкие стены того стоят. Я, как капитан стражи АнНуриенского графства, объявляю, что в случае угрозы в ближайшем будущем защитой нам будут не тонкие, хоть и каменные, стены храма, а толстые массивные стены Нуриен Юндил.
Толпа одобряюще загудела.
Я сел на крышу и наблюдал, как аэльи ещё что-то обсуждают, расспрашивают тех, кто был внутри, уходят целыми группами в сторону. Я махнул своим, мол, далеко не уходите. Время шло и постепенно аэльев становилось всё меньше и меньше. Дождавшись, пока почти все разойдутся по своим делам (остался только Януш и Марсенас), я, всё так же сидя на холодном железе крыши нашего видавшего виды грузовичка, негромко принялся говорить: