— На деле замок не только мой, — бросил я своим и они заулыбались, услышав то, что хотели услышать. — Луанна, которой нет, её протеже, Марьяна и Сеамни, может быть Микель — в Замке Древней есть неплохо оборудованные помещения, по словам Леголаса, в которых можно практиковать магию. Так что милости прошу.
— А Киая? — спросила Сеамни.
— Точно. И Киая. Любому магу дорога в Нуриен Юндил открыта. Есть одно «но»: хотите попасть в замок — просите меня. В него так просто не войдёшь и не выйдешь, — решил я уточнить на всякий случай.
— Я передам Луанне и Киае, — кивнула мне Сеамни.
Я кивнул в ответ и продолжил:
— Те, кто в штурме не участвовал, — произнёс я и ребята напряглись. — Вы участвовали в прикрытии, поэтому получаете такие же привилегии как остальные.
— Эт какие? — буркнул Вальтер.
Я подумал, что Вальтер и Барго как-то очень неадекватно отказались от похода и не стоило бы их приписывать к остальным. Хотя можно считать, что им повезло.
— В Замке больше тридцати комнат. Вы можете располагаться, после того, как я настрою защиту, и жить там. Однако предупреждаю, что там сейчас гораздо хуже, чем в уютных деревянных домиках.
Я подождал, пока информация дойдёт до нужных ушей и стихнет перешептывание.
— Вопросы по Замку Древней есть? Вопросов по Замку Древней нет, — констатировал я и вздохнул.
Умение решать задачи в потоковом режиме и не отбросить коньки — похлеще всяких там талантов в магии. А что остаётся? Дела сами себя не делают.
— Теперь о насущном. Я как-то говорил, что необходимо обеспечить защиту всего графства в целом. Помните такое, две пятерни назад где-то было, а то и три. Нужно по два человека в Грувааль, Андремуэрмар и Анэмиваэль на постоянку. Один становится командиром охраны, второй заместителем.
Аэльи не нервничали. Я по их виду мог понять, кто из них решился уже покинуть насиженные места и испытать себя в чём-то новом.
— Стоит поторопиться, поэтому…
Я сделал выразительную паузу и в эту паузу донеслось откуда-то с галёрки:
— …демократии у нас, к сожалению, нет… — вроде это был Нинтр, цитировавший мои же слова.
— Демократии нет, а выбор есть, — улыбнулся я. — Кто решит, куда хочет, и хочет ли — подходим ко мне.
— А бонусы? — спросил узкоглазый Мо.
— Ты что, сам не придумаешь? — усмехнувшись, пробасил Громила. — Будешь самым крутым в деревне — все бабы твои!
Мо хохотнул, однако отметил, что это действительно в бонус.
— Из очевидных бонусов, — стал на ходу соображать я, — тот, кто соглашается, становится командиром, соответственно повышается в должности, ну и оплата по идее будет выше.
— Я тогда поеду в Грувааль, — сказал Мо.
— Я с Мо, — тут же отозвался Ганс.
— Отлично, Грувааль закончился, остались Андремуэрмар и Анэмиваэль. В Грувааль завтра днём сгоняем. Теперь самое важное, — произнёс я, — нужно сходить за телом Ворона.
И лишь бы ключ от Замка подошёл.
В тот же день ходили за телом Ворона. Ключ от защиты я подобрал быстро, лишь единожды совершив ошибку. После долго собирали костёр, выкладывая поленья. Френк помог уложить ворона на дровницу, Мо кинул под дрова зажжённый просмаленный факел.
Солнце зашло внезапно, как это и бывает осенью. Сырые капли дождя всё пытались затушить гудящее пламя сухих поленьев под телом Ворона. С него не снимали одежды, не наводили красоту. Сложно навести красоту на изуродованное тело. Какая-то девушка даже подошла ближе, спросила у меня, легко ли он умер. Сказала, что ей будет не хватать его баек и шуток. Я признался, что мне тоже.
— Я видела его смерть, — возникла сбоку Сеамни. — Я не сказала ему. Может быть он бы тогда поостерёгся.
— А может и нет, — проронил я.
Плачущее небо роняло слёзы дождя в надежде затушить разгоревшийся огонь. Тот лишь плевался и трещал, облизывая тело мёртвого Ворона — то, что от него осталось. Сладкий приторный аромат разливался по поляне, а дым стелился низко в эту холодную осеннюю погоду. Пламя алыми спалохами плясало на лицах собравшихся — наиболее близкие спереди, остальные подальше.
— Пока статистика не в пользу того, чтобы предсказания хоть кому-то помогли. Сеамни, — я заглянул ей в глаза, отражавшие горящее пламя. Она даже смутилась от неожиданности. — Если я прав, то я буду тебя душить. Это буду я, это будут мои руки, я буду видеть тебя своими глазами.
Леголас стоял рядом и внимал моим словам, оставаясь внешне безучастным.
— Тебя, Леголас, касается. Можешь прирезать меня, если это случится, — я хохотнул, а эльф вновь не понял, почему мне весело. — Сорвёшь сразу два предсказания. Только когда меня резать будешь, не бери кривую саблю, хорошо?
— Что это значит? — проронил он.
— Мне тоже были пророчества. Пока ни одно не сбылось, но все они какие-то жутковатые, — честно признался я. — Помоги мне доказать, что всё это бред и никто не может влиять на судьбу, кроме тебя самого.
— Постараюсь, — кивнул Леголас и обнял Сеамни.
Мы отдавали последнюю честь павшему товарищу пока вода, льющаяся с небес, не затушила последние угли.
— Где болит?
Утро у старосты-графа проходило продуктивно. Я попросил его оформить бумаги, Йен поохал, что дорого я беру за услуги. Я пожал плечами, и возмутился, что никто мне мои похождения по проклятым замкам оплачивать просто так не будет. Он на меня поорал, я его послушал, покивал, сказал, что всё равно так буду делать, он поохал и схватился за печень.
В храме Чёрного царил осенний полумрак. Холод пробирался сюда так же, как и в любое неотапливаемое место. Йен сидел, закутанный в семь шуб и пять плащей и всё равно мёрз, хотя выглядел бодрячком.
— А ты, колдун, будто не видишь… — возмутился дед.
Резонно.
Я наклонил голову, закрыл глаза, увидел слабую пульсацию, потянул руку и подстроился под пульсацию, посылая импульсы с той же частотой в ответ. Йен вначале шикнул на меня, потом просто вздохнул, а потом оплыл в кресле после того, как я подобрал нужную плотность потока. У него в астральном теле из области печени сочились воздух, тьма и что-то по части мёртвых. Наверное у живой ткани был некроз, но без аппаратов, вроде узи или рентгена я не мог поставить диагноз, а назначить лечение так и подавно. Зато мог остановить на время истечение магической энергии.
Я открыл глаза, увидел Йена спящим, разбудил.
— Ну зачем ты это сделал? Знаешь как я сплю сейчас? Каждые два часа за бок хватаюсь. Дал бы хоть выспаться, — стал причитать дед.
— Лучше стало? — задал я вопрос, а дед новь съязвил:
— Ты и сам видишь, не выделывайся! Да, легче стало, спасибо, — искренне поблагодарил он, а на лице даже разгладились морщины. Странно, что именно спокойным он выглядел теперь необычайно старым. — Боль притупилась. Ты меня вылечишь?
— Нет, не вылечу, — покачал я головой, заглядывая в полные боли старческие глаза. — Болезнь физическая, нужно лечить таблетками, травами и процедурами, а у меня ничего нет. Можно было бы тебя вскрыть и пройтись магией, но не думаю, что ты переживёшь это. Магия всесильна, не буду тебе говорить обратного, но маги не всесильны.
— Ну хоть так, и на том спасибо. В Анаторе мне дядька сказал, что я и так хорошо пожил, — старик расхохотался и собирался было схватиться за больное место, но к своему удивлению вдруг осознал, что место-то не прихватило.
— Давай так, пока пусть заплатка повисит, она развалится где-то ночью и боль вернётся. Чтоб не становилось хуже, мне нужно будет процедуру проделывать эту каждый день тебе, — стал я ему втолковывать. — Чтоб тебе лучше спалось лучше делать её вечером.
— А мне Марьяна или Луанна может делать такое? Или твоя эльфочка.
— Не моя, не эльфочка, а свободная эльфийка по имени Сеамни, — поправил я наглеца. Тот лишь ехидно улыбнулся. — Пока, я подозреваю, никто не может. Почему, кстати? — я задумывался, прикидывая уровень каждой из них. Нужно было создавать дестабилизацию трёх связанных в структуры потоков частиц, деструктурировать их, а после накладывать заплатку, которая бы замыкала поток обратно на левую часть второго контура четвёртого отдела, ну и на часть третьего контура, тогда поглощение будет наиболее равномерным. Не сложно, но филигранно.