— Но ты ведь нарушил Закон, верно? Ты же не отрицаешь, что смог взломать защиту?
— Отрицать это было бы всё равно, что сказать, что я белобрысая девица, — расхохотался я. — Я сходил в Замок и вернулся обратно. Очевидно я отключал защиту.
— А значит нарушил всё же Закон, — сделал он вывод. — Тебя будут судить как приспешника Хаоса, — предупредил он. — И если этого никто, кроме меня не видит, то стоит об этом рассказать.
— Не буду тебя в этом останавливать. Только учти, если кто-то придёт сюда тратить моё время и лишать это место защиты, то придётся этих бравых ребят усмирить, и я не буду ограничивать себя в средствах, — я хищно усмехнулся.
Он покосился на меня и на мой меч с опаской. Никто в этой деревне не видел меня в деле, а за счёт того, что я не выглядел достаточно устрашающе, многим казалось, что я такой же вот задохлик, как Микель. Только сейчас Микель вдруг начал осознавать, что мечи я ношу не просто так.
Вечером, после захода солнца, я устроил себе пробежку. С делами на сегодня покончено, можно заняться и своим здоровьем. Пробегая улицами, я чувствовал всех и каждого в этой деревне. Я мог точно определить настроение деревни в целом — спокойное, размеренное, с большего добродушное, на контрасте с Пандемониумом.
Этот навык пришёл сам собой пока я был слеп и приходилось ориентироваться по магическим потокам. Как-то само собой получилось подсматривать за жизнью других, и тут я не мог выключить этот навык по своему желанию. Чем больше обострялись астральные органы чувств, тем больше я чувствовал окружающих. В особенности тех, кого считал своими.
Нюхт был на свидании, гулял где-то ночью по рощице.
Курт, Громила, Валькра, Ник и ещё парочка из новых сидели в кабаке, при этом Валькра всё же вправила свой нос и сейчас там зияла магическая дыра. Надеюсь это не последний её сеанс у Луанны, иначе начнётся сепсис.
Майклсон и Ворвус тренировались где-то около леса. Что конкретно делали Шияровцы, я не знал.
Зато знал, чем занимаются сейчас Френк с Марьяной. И совсем не тем, чем бы хотелось Френку. Марьяна злилась, может быть даже кричала, извергая из себя столько скверны, что могла бы спокойно сейчас приманить какого-нибудь демона. Френк в данный момент забыл обо всех своих желаниях и хотел лишь провалиться сквозь землю.
Луанна с Агножем что-то химичили вместе, чувствовались толчки заклятий.
Леголас и Сеамни были у себя дома. Вернее нет, у себя дома была Сеамни, а Леголаса я ощущал лишь по косвенным проявлениям. Парочка не делала ничего. Вообще ничего. Возможно, они сидели напротив друг друга и смотрели друг другу в глаза. А может быть лежали рядом. Но совершенно никак себя не проявляли.
Время шло, я всё бежал, совершая уже седьмой и последний круг. Я успел вспотеть, мышцы ныли, дыхание постепенно принялось сбиваться.
Я видел, что Курт, Валькра и компания уже подпиты слегка, но как-то странно. Будто алкоголь был другим, не спиртовым, а чем-то сродни псионической магии. С этим нужно будет разобраться. Леголас и Сеамни всё так же сидели у себя дома, не делая ничего. Марьяна с Френком уже вовсю наяривали в постели после ругни. Майклсон и Ворвус с кем-то дрались. То были толи гноллы, толи пикусы, толи кто похуже. Ночью, никого не предупредив. Справятся, ребята не промах.
После я растопил печ, на что ушло немало времени, ведь магией огня я пользоваться не мог. Нагрел себе воды. Помылся, чувствуя свежесть. Я влез в чистые трусы и чистую майку, надел чистые носки — всё украдено из Авалона и хранится аккуратно в виде монеток в моей сумке.
И лишь избавившись от углей и закрыв вьюшку, я уселся на пол около печи, прислоняя к ней уставшую за день спину.
Ночью я медитировал. Я позволил себе спать не больше пары часов, остальное время оставалось на то, чтобы разобраться в потоках, почитать книги, пересмотреть какие-то свои записи, что-то, может быть, понять. Я зажёг пару светлячков. Благо то были заклинания света. Светлячки летали за мной по пятам, а я ходил от одной книги к другой, периодически проваливаясь на полчасти-часть в некое подобие транса, выныривая оттуда с новым пониманием. Однако всё ещё ничего не складывалось.
А ещё я обещал себе разобраться с закорючками Дуалистической Теории Творения, как только разберусь с более неотложными делами. Ибо, как известно, дела сами себя не делают.
Глава 19. Возвращайся целым
Леголас
Ханта Красной Лозы
— Возвращайся целым, — шепнула эльфу на ухо его эльфийка и обняла, прижимаясь к нему.
Хозяйка этого дома останется тут, погрузится в глубокую медитацию и практику магии земли — той магии, что у неё получалась лучше всего.
Он вышел за порог. Сегодня ночью выпал первый снег, не растаявший даже утром, и деревня утопала в ярком сиянии солнечных лучей. Крыши домов украсились снежной шапкой, стали яркими и блестящими. Вэдаэн Гот — Ведьмин Лес — так же преобразился, укутавшись в серое покрывало. Под ногами хрустело, морозный воздух трогал щёки.
Закинув за спину лук он пошёл в лес.
На границе Аннуриена, не доходя до места, где тропинка двоилась, одним концом уходя к Нуриен Юндилу, другим же, петляя по склону холма, вела к Вэдаэн Гот, он встретился с Гарри. Так начинался день: короткий путь к развилке, который они проделывали вместе.
— Я тут кое-что выяснил, — сказал Гарри не теряя времени и глаза его блеснули.
Такой блеск он видел на лице Марьяны, когда та впадала в магическое безумие. Но Гарри себя контролировал. По крайней мере Леголас убеждал себя в этом.
— В общем когда я колдовал дальновидение, я не учёл магические возмущения от самоинтерференции магических частиц. Учёл бы, и у нас было бы на четыре секунды больше, ну или два взхода. Только тебе это ни о чём не скажет, — вздохнул он. — Мне туда, — махнул он рукой в сторону замка. — Ещё пара дней и я окончательно разберусь в первом узле, — он опять сделал паузу. — Тебе и это знать неинтересно…
Леголас выслушал его молча. Он знал, что не обидит этим Гарри. Они каждое утро начинали с того, что путь до развилки шли вдвоём: Гарри что-то рассказывал, Леголас молча слушал. Он видел страсть мага к тому, чтобы поделиться своими мыслями и был не против послушать. Однако с каждым днём маленькие открытия Гарри становились всё сложнее и сложнее и вскоре, он полагал, что понять то, чем занимается Гарри, будет просто невозможно.
Узкая тропка, протоптанная в общем-то одним только Леголасом, петляя меж деревьев скрывалась в лесу. Как только солнечный свет застрял в высоких кронах, не в состоянии пробиться глубже, Леголас стал шагать осторожно, положив стрелу на тетиву. Это место звалось Вэдаэн Гот и местные сюда не ходили ни за дровами, ни на охоту. Жителей Пандемониума это, однако, нисколько не смутило и они таскали из этого леса ожиревшее зверьё. Несколько сухостоев подручными средствами было срублено и растаскано на дрова, которых в деревне было не густо и запасали жители их обычно начиная с весны. Но и зверьё, и дрова добывали под бдительным контролем: один с топором и два с автоматами. Часто приходилось стрелять на поражение, а иногда просто убегать.
В общем довольно опасное было место.
Именно по этой причине Леголас любил охотиться именно здесь. Пару раз ему приходилось встречаться с медведями, бахрунами и даже с гнилыми кабанами, иногда нужно было прятаться на деревьях от совсем уж непонятных, а от того опасных, существ. Когда местные прознали о его похождениях те, кому что-то нужно было в лесу, стали просить это что-то принести и платили за это деньги. Леголас был не против такого размена, да и практика ему не вредила.
Бродил он по лесу долго, пока окончательно не проголодался. Сегодня он не выполнил просьбы — зверьё ушло глубже. Ему попалось пару птичек с четырьмя крыльями, от которых веяло холодом, пару летучих змеев и один ожиревший вяк, которого он не стал трогать, так как просто не донёс бы его в одиночку из леса.