Не смотря на все проявления человеческой сущности Нода так же ушла на покой после их последней вылазки. Ей не задавал вопросов никто, кроме Энейи, которая слишком хорошо знала свою наставницу. Нода была в раздумьях.
Одной из многих прожитых в Леиене ночей она исчезла, как исчезала обычно, пропадая на десятки дней, а после возвращаясь с новостями с границ. Она переместилась порталом к самой границе, а дальше принялась пробираться горными тропами: серая фигура в накинутом капюшоне с саблей на поясе на фоне серого камня, припорошенного свежим снегом.
Она почти не спала, останавливаясь перевести дух. Не пользовалась магией, кроме ауры, согревающей её на промораживающем ветру. Она скрыла себя от всех глаз, дабы никто за ней не следил и пробиралась всё дальше и дальше, к самому Аленою, тропами, которые считаются непроходимыми.
Сидя на очередном привале в небольшой пещерке, вдыхая сырой морозный воздух, она думала и рассуждала. Времени было ещё предостаточно. Смерть человека в обмен на абсолютную власть на миром. Смерть одного единственного человека. Да она никогда не сомневалась в верности таких поступков!
И всё же сейчас что-то было не так.
Она всматривалась в показанный ей образ: невысокий, среднего телосложения, с совершенно обычным, незапоминающимся лицом, карими глазами, короткими волосами, отсутствием щетины или усов. И он совершенно ничего не ожидает. Нанести удар, один, единственный, и демонические отродья больше не помеха.
— Почему же не весело? — вдруг осознала она.
Нет драйва, азарта. Пропадёт враг? Абсолютная власть равно абсолютная скука? Да не-ет, тут дело в чём-то другом. В чём, она не знала.
Но было не весело.
— Не весело, а… как? Грустно? Неа. Скорее никак.
«Может развернуться и отказаться от этой затеи? А вдруг ты попробуешь и у тебя не выйдет? Не может не выйти, слишком велика разница в умениях, на сколько мне дали понять.»
Она представила, как фехтует со своим противником, как делает обманные финты, видит брешь в его защите и… Ей вручают власть над всем.
Нода коснулась кольца, которое всё ещё не надела, ощутила благодарность братьев и сестёр, прогнав Ишиана из Безымянного мира.
Ничего. Никаких эмоций.
— Убить одним ударом? — предложила она себе и стало немного веселее. — Ну, Нодик, ради всех. Один единственный раз сделай что-нибудь ради всех, а не только ради себя.
И уверенность принялась расти.
С каждым шагом по занесённой снегом гряде, с каждым новым днём перехода её уверенность крепчала. Она — императрица — не имеет права решать для себя. Она обязана поступить правильно, а значит Гарри должен умереть.
Горные тропы таили опасности и порой приходилось фехтовать с дикими ламиями, отбиваться от гарпий или менять свой курс, обходя спящего элементаля. Но в общем и целом горы были безлюдны. Она уже долгое время шла по засыпанной землёй и снегом трещине в скале, проходя гору насквозь и боролась с тем, чтобы не перебросить себя порталом на соседнюю гору. Расселина была неширокой, всего пять шагов в ширину. Над головой, высоко вверх, возвышались исполинские скалы, открывая лишь росчерк ясного неба. Идти по дну этой расселины было тревожно и мрачно, и сама низина полнилась мраком — Дремуэр-инх жил в вечной тени.
Магия тьмы была привычна полуэльфийке как никакая другая, но в этом месте она ощущала грязь. Творимые когда-то в этой горе чары, что раскололи её на части, оставили после себя гниль, и императрица бессмертного народа спешила отсюда убраться. Ещё её тревожила прямота ущелья: стоило кому-либо перегородить дорогу с двух краёв и магией блокировать астрал и она в ловушке.
Нода шла, не жалея сил, и остановилась лишь найдя излучину, где трещина, идущая до этого прямо, вдруг двоилась на две. Здесь она и сделала привал.
Она сидела с закрытыми глазами и восстанавливала силы, стараясь избегать пагубной магии этого места. В какой-то миг её выдернуло из состояния медитации — Эльфийский слух уловил шум, не свойственный горному хребту. Заклинание легло в руку и было наготове — не самое простое заклинание, а такое, которое и магический доспех прошьёт насквозь. Что-что, а это Нода умела.
Она сидела всё так же закрыв глаза, но слушала и наблюдала. Некто раскрыл свою демоническую ауру, но Нода не торопилась вступать в бой в открытую. Всегда можно нанести лишь один укол исподтишка и решить им исход целого сражения.
— Я не пришёл сюда драться, — пробасил демон откуда-то из-за угла.
— Раз так, то покажись, — ухмыльнулась Нода.
— Это было бы глупо с моей стороны, — отозвался он.
Кто это? Шатурнэ? У него голос ниже. Аазидар? Слишком умные речи для него. Кто-то из более мелких сошек? В таком случае Ишиан вообще дурак, раз послал сюда кого-то, хоть приблизительно не равного ей по силам, да ещё и одного.
— Демоны сорвались с поводка и гуляют сами по себе? — бросила Нода и встала, стряхивая с себя налетевший снег.
В который раз она успела себя похвалить, что не пожалела времени и сил, сбила привычный ритм, но дошла до перекрёстка. В прямой, словно траектория стрелы, горной щели трюк с побегом не удался бы. Впрочем, может и не стоит избегать битвы?
— Я не служу местному лорду, — отозвался демон, — и пришёл сюда за другим. Я наблюдал за тобой долгое время. Брось свою затею.
— А что я затеваю? Не дашь мне ходить по горам? — хохотнула Нода.
— Ты знаешь, о чём я говорю, — занудствовал демон.
Мысли в голову Ноде лезли самые нехорошие. Узнал? Но как? Пытал Энейю? На эльфийской земле? Нет, невозможно. Может быть на самой Ноде магический жучок?
— А если не брошу? — заговаривала ему зубы Нода, а сама подбиралась к углу.
— Я буду…
Нода не дождалась завершения фразы, выскочила из-за угла…
Рогатый, двуглазый, с двумя огромными лапищами, с парой здоровенных крыльев и в кожаной броне. В руках Нода видела меч: магическая сталь со сложным узором внутри. Активированная магия выливалась наружу, взрывая воздух и пронзая его ветвистыми жёлтыми молниями.
Швырнув заклинание, Нода резанула саблей, метя в голову.
Силуэт врага подёрнулся в воздухе от наплывшего марева и исчез — так увидел бы глаз обычного смертного. Нода наблюдала весь процесс в деталях и начинала сомневаться в своём решении затеять драку.
Демон прыгнул. Он оттолкнулся от земли настолько сильно, что камни затрещали. Спустя мгновение его тело было уже в нескольких шагах в стороне, а заклинание и удар пришлись по воздуху. Магия не достигла цели и пробурила шахту в человеческую голову диаметром, уходящую глубоко в скалу.
Нода замерла, демон тоже. Лишь меч его по прежнему искрился, жёлтыми вспышками освещая скалы и отражаясь в ослепительном блеске белого снега.
— Ты встаёшь не на ту сторону, достойная, — произнёс он. — Хаос — не та сила, которой стоит доверять.
Императрица опустила саблю, глядя себе под ноги.
Слова на столько пустые и лишённые хоть какой-то ценности, что Нода подумала, а не может ли она сказать что-то точно такое же. Интересно, поверит ли ей демон?
— Орден Истинных ведёт свою игру уже давно и лишь прикрывается Хаосом в свою пользу, — бросила Нода фразу, не имеющую ни малейшего смысла даже для неё самой, лишь бы запутать демона и глянуть хоть раз на то, как эти твари впадают в ступор.
Лицо демона замерло. Ещё немного и слюна начала бы капать. Он отнёсся к словам Ноды серьёзно, будто от этого его жизнь зависела, и лишь через какое-то время его выражение лица сменилось на раздражённое.
— При чём здесь Орден? — мотнул он головой.
— А при чём здесь Хаос? — расхохоталась Нода и метнулась вперёд.
Быстро, резко, молниеносно, помогая себе заклинаниями — под её ногами тоже затрещал камень. Четыре удара в одно мгновение: три справа, один выпад. Первый удар демон заблокировал, но лёгкая сабля заставила меч, который был тяжелее, вопреки здравому смыслу уйти в сторону — по мечу побежали молнии и Нода ощутила разряды на своём клинке. Проскрежетав по вражескому оружию и лихо крутнув саблю над головой, Нода в тот же миг нанесла второй удар: рогатая тварь ловко извернулась и сабля разрезала воздух. В третий удар Нода вложила таранящую магию и ждала, что демон заблокирует его мечом, оставшись без своего оружия, но тот, словно предугадав (а может быть прочитав заклинание), подставил наруч. От удара рогатый противник согнул ноги и отъехал по снегу на три шага в сторону. От выпада он ушёл, разворачиваясь боком и пропуская саблю у самой груди.