— Ты куда? — мрачно спросил Аарон, когда я неуверенно поднялась на ноги. — Я думал, мы классно расслабляемся.
— Скоро приду, — пообещала я и поспешила к тропинке.
К тому времени как я добралась до дома Маршалла, я немного пришла в себя, хотя взмокла от быстрой ходьбы, к тому же голова все еще болела. Пригладив волосы и приведя себя в относительный порядок, я поднялась на крыльцо и постучала. Через несколько секунд дверь приоткрылась и выглянул Роджерсон.
— Привет, — поздоровалась я хриплым тягучим голосом. — Маршалл дома?
Роджерсон оглянулся.
— Понятия не имею.
— Ничего страшного, если его нет, — сказала я. — Подожду в комнате.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, под которым я слегка качнулась, затем отошел в сторону.
В квартире, как всегда, было темно. Я пошла по коридору к гостиной, а Роджерсон крикнул мне вслед:
— Знаешь, он, может, придет нескоро!
Мне было все равно. Хотелось поскорее упасть на постель, завернуться в одеяло и уснуть, забыв обо всем, что произошло с тех пор, как я встала сегодня утром. Просто побыть в безопасности, в знакомом месте, и обязательно с тем, кого я знаю.
Я распахнула дверь и первым делом увидела ту коробку конфет. Она сразу бросилась мне в глаза, и только секундой позже я заметила Пейтон: она с шоколадкой в руке сидела на кровати. Застыв, я смотрела, как подруга кладет конфету в открытый рот Маршалла, который лежал рядом, скрестив на груди руки. Самый простой жест, но в том, как Маршалл сжал пальцы Пейтон губами, как она порозовела и хихикнула, прежде чем убрать руку, было столько интимности, что мне стало плохо. Маршалл повернул голову и увидел меня.
Не знаю, чего я ожидала. Может, удивления, сожаления или даже печали, но на лице Маршалла явно читалось: «Мне плевать».
— Вот черт! — выдохнула Пейтон. — Руби, я так…
— О господи!.. — пролепетала я, и, оступившись, шагнула назад.
Прижав ладонь ко рту, я рванула по темному коридору к входной двери, задевая стены. Словно сквозь вату слышала, как Пейтон зовет меня, но не остановилась, а выскочила на дневной свет и, хватаясь за перила, сбежала к парковке.
— Руби, подожди! — крикнула мне вслед Пейтон, с шумом прыгая по ступенькам. — Боже, я сейчас все объясню!
— Объяснишь? — воскликнула я и резко повернулась к ней. — И как же ты это объяснишь?
Она остановилась на нижней ступеньке, чтобы перевести дух.
— Я пыталась тебе рассказать! — выпалила она, тяжело дыша и хватаясь за сердце. — Тогда вечером, у тебя дома. Но это оказалось так трудно, а ты все время повторяла, что все изменилось, и я…
Внезапно в моем мозгу что-то щелкнуло, перед глазами промелькнула сцена в холле с Пейтон, Джеми и Роско, затем я вдруг вспомнила, как Маршалл отдал мне мой ключ в последнюю нашу встречу. «Ты сказала мне, что живешь в Уайлдфлауэр-Ридж», — объяснила тогда Пейтон, но я-то знала, что ничего не говорила. Правильно, ей сказал Маршалл.
— Так вот зачем ты приходила? — поинтересовалась я. — Сообщить, что отбила у меня парня?
— Ты никогда его так не называла! — парировала Пейтон, ткнув в меня пальцем. — Ни разу! Ты говорила, что вы просто приятели и что тебя это вполне устраивает! Я думала, что с моей стороны будет правильно обо всем рассказать.
— Я не нуждаюсь в твоих одолжениях, — сказала я.
— Ну конечно! — воскликнула она.
Я подняла взгляд и увидела, что Роджерсон смотрит на нас сквозь открытую дверь. Наша с Пейтон ссора привлекала внимание, и ему это явно не нравилось.
— Тебе никто не нужен! — продолжила Пейтон. — Ни друзья, ни парень. Ты всегда это подчеркивала. Вот и получила то, что хотела. Чему же ты удивляешься?
Я стояла и молча смотрела на нее. Голова кружилась, в горле пересохло, и я думала только о том, как хорошо было бы спрятаться, забиться в укромный уголок, где бы меня никто не трогал. Увы, я понимала — это невозможно. Старая жизнь навсегда исчезла, а новая постоянно менялась. У меня не осталось ничего надежного, во что можно было бы верить. Чему же я удивляюсь?
Я повернулась и побрела к тропинке, но чем дальше я заходила в лес, тем труднее было идти — ноги цеплялись за корни, колючие ветви хлестали со всех сторон. Я так устала от всего, что на меня навалилось. Но перед моим мысленным взором проносились эпизоды сегодняшнего дня: выражение лица Коры, сверкающая на солнце призма на заднем стекле автомобиля Оливии, знакомый полумрак квартиры и я сама, так уверенно шагнувшая в комнату Маршалла.