— Я все равно увижусь с ней, — упрямо отвечал кто-то. — Если она слишком гордая особа для того, чтобы спуститься и ответить на пару вопросов, я сам найду ее. Мы торчим тут, скандальная толпа людей, у которых выманили деньги, а теперь заявляют, что им не с кем поговорить: здесь нет никого, кроме молодой леди, а ее, видите ли, нельзя беспокоить! Она не считала для себя беспокойством тратить наши деньги! Если она не спустится и не переговорит с нами, значит, у нее нет ни чести, ни совести, которыми должна обладать настоящая леди!
С трудом сохраняя спокойствие, леди Изабель скользнула вниз по лестнице и тихонько подозвала дворецкого.
— В чем дело? — спросила она. — Я должна это знать.
— О, миледи, не ходите к этим грубиянам! Вы ничего не исправите; уходите, Бога ради, пока они не увидели Вас! Я послал за мистером Карлайлом и ожидаю его с минуты на минуту.
— Папа им всем задолжал деньги? — спросила она с дрожью в голосе.
— Боюсь, что да, миледи.
Она стремительно спустилась и, миновав нескольких кредиторов в холле, прошла в гостиную, где собралась основная масса незваных гостей и откуда доносился наибольший шум. При ее появлении, правда, их гнев поутих, во всяком случае, внешне. Она выглядела такой молодой, невинной, так похожей на ребенка в милом утреннем платье из муслина персикового цвета, с лицом, оттененным ниспадающими на него локонами; она так мало походила на человека, с которым можно враждовать и который вообще способен понять их проблемы, что они замолчали, вместо того, чтобы излить на нее поток жалоб.
— Я слышала, как кто-то заявил, что я должна встретиться с вами, — начала она, причем от возбуждения говорила довольно отрывисто. — Что вам нужно от меня?
Вот тут-то они изложили все, но гораздо спокойнее, и она слушала, пока ей не стало плохо.
Исков было множество, причем внушительных: долговые обязательства и расписки, просроченные и непросроченные векселя, чудовищные неоплаченные долги и относительные мелочи на домашние расходы, ливреи слугам, жалование и питание.
Что могла им ответить Изабель Вейн? Извиниться? Что-то пообещать? Она стояла в замешательстве, не в силах произнести ни слова, поворачиваясь то к одному, то к другому, с глазами, полными жалости и раскаяния.
— Дело в том, юная леди, — сказал один из кредиторов, по виду джентльмен, — что мы не должны были бы приезжать сюда и беспокоить Вас, я — во всяком случае, но поверенные его сиятельства, Уорбортон и Уэйр, к которым многие из нас бросились вчера вечером, заявили, что никто не получит ни шиллинга, разве что удастся хоть сколько-то получить за мебель. Если так, то уж «кто первым приехал, того первым обслужат», поэтому я сегодня прикатил чуть свет и добился соответствующего судебного решения.
— Которое было принято еще до Вашего приезда, — вставил другой человек, который, судя по его носу, вполне мог бы доводиться братом двум субъектам наверху. — Но что эта мебель в сравнении со всеми нашими исками вместе взятыми? То же самое, что ведро воды для Темзы.
— Что же я могу сделать? — задрожав, ответила леди Изабель. — Что я должна сделать? У меня нет денег. Я…
— Ничего, мисс, — вмешался флегматичный мужчина с бледным лицом. — Если то, что говорят, правда, Вас обидели похлеще нашего, ибо у Вас не будет ни крыши над головой, ни единой гинеи собственных денег.
— Он подло поступил со всеми, — перебил сердитый голос, — он разорил тысячи людей.
На него зашикали, ибо даже эти люди не способны были беспричинно обидеть беззащитную молодую леди.
— Может быть, Вы хотя бы ответите, мисс, — продолжал тот же голос, несмотря на шиканье, — имеются ли какие-то наличные деньги, которые можно…
Но в этот момент в комнату вошел еще один человек — это был м-р Карлайл. Он заметил бледное лицо, дрожащие руки Изабель, и бесцеремонно оборвал эту тираду.
— Что это значит? — властно спросил он. — Что вам нужно?
— Если Вы были другом покойного лорда, Вам должно быть известно, чего мы хотим, — последовал ответ. — Мы хотим, чтобы нам оплатили его долги.
— Но вам нужно идти не сюда, — ответил м-р Карлайл. — Абсолютно бесполезно толпиться здесь подобным неприличным образом. Вам нужно обратиться к Уорбортону и Уэйру.
— У них мы уже были — и получили их ответ: нас невозмутимо заверили, что никто ничего не получит.
— Как бы то ни было, здесь вы ничего не добьетесь, — заметил м-р Карлайл всем собравшимся. — Вынужден попросить вас немедленно покинуть этот дом.
Непохоже было, чтобы они собирались выполнить эту просьбу, о чем и было заявлено м-ру Карлайлу со всей прямотой.