- ты в своем уме!!!!! – вытаращилась девушка на меня. – на кой черт мне это нужно??
- вот и я об этом спрашиваю???
Мы орали друг на друга как два сумасшедших, а с виду походили на семейную пару: муж с женой выясняют отношения. Мира закрыла лицо ладонями и отвернулась.
- я ничего не меняла. Лишь перевела и отправила вашему юристу. Все. – более менее спокойно произнесла Мирослава. Повернулась ко мне. – я ничего не делала, правда. – голос дрожит. И дышит так тяжело.
- юрист проработал в компании дофига времени, он чист. Кто тогда?
- откуда я знаю. Мне это нафиг не нужно. Я никак не соприкасалась с вашей компанией до этого, это было первый раз.
Признаться, говорила она искренне. Причин не было ей не верить.
- пока мы не разберемся, ты останешься здесь. Располагайся! – и по ошибке открыл дверь своей спальни. Или не по ошибке?
- тиран! – кинула она, проходя мимо. – это, что твоя спальня??? – возмущенно пробухтела Мира, сопя как пылесос.
- врага нужно держать близко – и захлопнул дверь. Мне нужно было прийти в себя. Срочно!
Глава 10
Мирослава:
- кретин!!! Идиот!!! Сотрап!!! – ходила по комнате в поисках, что бы разбить. – какого черта вообще происходит???
Я кипела от злости! Не придумав ничего лучше – завалилась на кровать. Меня сразу же окутал его запах. Древесный с нотками корицы. Гель для душа что ли у него такой? И даже не заметила, как уснула.
Пробуждение вышло сумбурным, поскольку не сразу сориентировалась где я. За огромными панорамными окнами уже ночь. Надо бы разведать обстановку…
Сама по себе комната огромная. В сине-серых тонах. На тумбочке горит ночник. Странно, не выключается.
Большая кровать, рядом с которой уютная мраморная ванная комната с душем. Еще одна дверь ведет в гардеробную, где ровными рядами вывешены пиджаки, рубашки, свитера, брюки и остальная одежда. Педант – хмыкнула я. И не следа женских рук…
Вернувшись в комнату, я подергала ручку двери, которая видимо выходила в зал. Вот только она оказалась заперта! Кретин! Зачем он запер то меня?! Вспыхнув опять, стала ходить по комнате.
Какого вообще происходит? Зачем мне этот договор с его голландцами??? Я же ничего не исправляла, точно уверена! Кира бы тоже не полезла в мой ноутбук. А кто тогда? Дома же никого не было. Или было? Черт, и Кире не позвонить.
Мучаясь от безделья, я приметила на столе какие-то бумаги. Пачка листов с непонятными символами. Но непонятные они лишь для тех, кто не знает языка. А это же оджибве. Я эти диалекты изучала в универе на личном факультативе. По разгадывать что ли? И уселась на кровать с листами и ноутом Максима. Надеюсь не запоролен. Бинго! Чисто! Что ж приступим!
Просидела я так до двух ночи, пока дверь со стуком не открылась. И на пороге я увидела замученное существо, то есть моего бывшего шефа. Он подошел ближе, посмотрел, чем я занимаюсь и замер.
- ты можешь это перевести? – спросил он отрешенно.
Кивнула. Он будто собирал последние силы или решался на что-то.
- пойдем перекусим. – все также бесцветно. Видимо эти неведомы бумаги касаются чего-то личного. Прошлого. И болезненного.
И тем не менее есть хотелось. Бояться мне нечего, я ни в чем не виновата, поэтому я пошла следом, на ходу подмечая неплохой вкус хозяина.
Мы прошли к кухонному островку, и я уселась на барный стул. Максим вытаскивал из пакетов еду. Достал тарелки. Все разложил и разлил чай. Молча. Я старалась держаться, чтобы не задать вопрос. Понимаю, что будет не в тему. Ему нужно прийти немного в себя и успокоится, видимо в этих листах действительно что-то глубоко личное.
Расправившись с едой, Максим внезапно спросил:
- и что там написано?
- пишет женщина, как я поняла. Это что-то вроде личного дневника... Думаю, что там о тебе.
- в смысле? – ошеломление явно читалось на его лице.
- женщина называет мальчика Максим, пишет, как ты рос, начал ходить, учился кушать… она тебя очень любит… Если хочешь, я могу тебе показать? только я до конца еще не перевела.
- да, давай – сдавленно. И я сбегала за страницами…
- я так понимаю, эта твоей мамы… - вздохнув, я продолжила. - единственное, в некоторых местах будто не хватает страниц. То есть записи прерываются. Где-то проставлены даты, а потом существенные пробелы. Такое ощущение, что должно быть что-то еще. Твоя мама хотела, чтобы ты тоже учил иностранные языки, как она. Женщина знала около трех и вдобавок разных их диалектов. Еще, по более поздним записям я подозреваю, что она будто готовилась к чему-то такому, что изменит ее и твою жизни, вот только с оттенком сожаления. Я еще пока не четко поняла, только бегло посмотрела.