И адрес нашего дома: Раменское, ул. Краснофлотская 5.
И старые фото Алены и еще двоих людей, так похожих на родителей Кирилла.
[1] Андре Жид
Глава 21
Пока мы ехали до дома, я не находила места. Я не знала, что чувствовал Максим. Вернее, я не могла прощупать ту глубь, в которой пульсировали следы вновь открывшихся ран. Причем, всех разом. Он даже перестал прятать себя под маской невозмутимости, либо же она просто трещала по швам.
Жители деревни подсказали искомый объект. С первого взгляда, казалось, что в доме никто не живет. Действительно, он пустовал уже много лет – как подтвердили соседи. В нем проживала замечательная пара – женщина врач Лидия Викторовна и ее муж бывший военный Петр Иванович. Сыну после их смерти дом не пригодился. Виктор уже давным давно не приезжал.
Мы представились друзьями семьи Лидии Викторовны и так удачно, что соседка вспомнила про Валентину Романовну, а потом и дружелюбно впустила нас в этот дом, осмотреться. Но нас интересовала лишь одна его часть – погреб, который без труда был обнаружен недалеко от кухонной зоны. По выражению лица Максима, все было понятно без слов. Вернее, все его выражение просто кричало об обрушившейся лавине детских воспоминаний и горечи их столь раннего преломления. Его буквально трясло. Видимо тот дом, что он заколотил – было немым подтверждением его похороненных внутри картин прошлого. К сожалению, на живую выдергивать ржавые гвозди памяти еще больнее.
Поблагодарив соседку, мы выехали на трассу. Я не нарушала завесу молчания. Лишь держала руку у него на руке в знак готовности подставить плечо.
А вот спустя пару минут я поняла, что что-то не так. Пустая дорога, мы и еще один автомобиль, уже на протяжении некоторого времени следовавший за нами. А потом…
Я не поняла, как все случилось. И вот мы уже перевернуты. Голова Максима увенчана сетчатым узором бокового стекла и кровавыми подтеками. И сам он не реагирует. Боже, только не снова… только не он…
Через мгновение моя дверь громким хлопком открывается, и Кирилл пытается меня достать из салона.
- К..кир..рил.л, та..ам М..макс, п..пом..оги – едва удается произнести звуки от дрожи.
Кирилл все делает молча. Переносит меня к себе во внедорожник, но я хочу вернуться и помочь Максиму.
- Мира, успокойся, мы его вытащим. Посиди здесь. Скорая уже едет. – Кирилл уходит, оставляя меня в одиночестве.
Я будто в вакууме. Это невозможно описать. Я не чувствую ничего, кроме несгибаемого желания, чтобы он был в порядке. Живой…
Я контролировала из окна каждое действие Кирилла, врачей. Каждый поворот головы. Каждый взмах руки. Каждое микродвижение.
- дышит. Давайте быстрей! – крикнул один из медиков, затаскивая Максима на носилках в скорую. И я даже хотела выйти, вот только руки меня не слушались. Но дверь открылась сама. Доктор осмотрел меня и вколол мне какое-то лекарство, и я уснула.
Глава 22
Максим:
Что ж так больно-то, даже глаза с трудом разлепляются. Все тело как один большой синяк. Я еще на этом свете?
Едва удается словить призрачный контур комнаты, я замечаю силуэт женщины. Какие люди!
- очнулся? – ехидно поинтересовалась Екатерина Николаевна, пребывая в больничном кресле. – бежать больше некуда! Надо было избавится от тебя еще в детстве, но Валентина тебя вовремя спрятала.
- чем я тебе не угодил? – окрестности моей речи еще можно было разобрать.
- своим рождением! – женщина облокотилась на колени, скрестив руки и устроив их под подбородком. – Ты же ничего не знаешь, верно?
- так просвети – прохрипел я.
- так и быть – усмехнулась Екатерина. – Времени у нас предостаточно. Ты же не торопишься на тот свет? – прищурилась она.
Так получилось, что с Аленой у нас один отец. Однажды вечером он пришел домой и стал собирать сумки. Мама пришла в ужас, и они стали ругаться. Мне было три года, когда он уходил. Мать забила на меня и пристрастилась к наркотикам. А через полгода умерла от передоза. (развела руками).
Как потом выяснилось, отец с матерью не любили друг друга, просто терпели. А оставался он из-за меня, но уже не выдерживал ее истерик и упреков о лучшей жизни. А потом у него появилась другая женщина, в которую он видите ли влюбился (она скривилась). Вместо того, чтобы решать проблемы он просто сбежал. Как трус!