Обогнув попрежнему спорящих парней, я подошла к шкафчику и засунула в портфель оставшиеся вещи. В нашем зале я была единственной девушкой, но мне не нужно привыкать быть в мужской компании.
Пусть, сначала ко мне отнеслись скептически, подкалывали и поливали грязью. Но так происходит с любой девушкой, оказавшейся в месте, которое мужчины привыкли считать своим. Я знала правила. И сумела показать им, что не требую к себе особого обращения только из-за половых признаков. Заслужила уважение, не прогнувшись под их давлением и вот уже они исполняли мои прихоти, порой не замечая этого.
Оставив парней одних, я молча выскользнула из раздевалки, намереваясь зайти к Вадиму, чтобы узнать поедет ли он с нами в клуб. Обычно он оказывался занят, этот раз вряд ли станет исключением, но попробовать стоило.
Почти выбежав в коридор, я тут же чуть не столкнулась носом со своей соперницей.
- Воу, решила меня добить? - растерянно пробормотала она.
За шуткой она скрывала горечь поражения, но я не собиралась давить на больное.
- Прости, - улыбнувшись, я пошла дальше, немного сбавив скорость.
Мы были просто знакомыми, она тренировалась в другом зале, но я знала таких, как она. Для меня было секретом, зачем ей понадобились деньги, я даже имени её не знала.
Беллона - богиня войны. Красивая кличка. А моя - Цукиеси, переводилась как «покровитель луны». Один старый японец, захаживавший в наш старый зал, почему-то называл меня так, и кличка прижилась. Интересно, где он сейчас? Я давно интересовалась восточными единоборствами и сейчас могла бы уделить этому время.
Зачётная неделя проходила успешно, если тройки можно было назвать успехом, а подготовка к сессии не отбирала много времени. Дисциплины были пустяковыми для того, кто действительно учился в школе.
Поток мыслей тут же прекратился, когда я подняла глаза вперёд. Сердце провалилось в пятки, я остановилась, как вкопанная.
Что он тут делал?
Вот чёрт! Только его здесь ещё не хватало.
Создавалось ощущение, что он активно посягал на моё личное пространство. Петровского и так было слишком много в моей жизни, но эту часть я бережно хранила для себя одной. Вадик знал, как это для меня важно, неужели не мог хотя бы предупредить?
Через секунду я снова пошла вперёд, но мой шаг инстинктивно замедлился под его свирепым взглядом. Появилось иррациональное чувство, будто я что-то натворила, хотя уверена была в обратном.
Он остановился напротив, быстро вздохнул и не удосужился даже поздороваться.
- Зачем ты делаешь это?
Сердце забилось быстрее от звука его голоса. Челюсть парня сжималась, будто бы от злости, ноздри раздувались, дёрнулся кадык. Всё его тело давало понять - он не интересовался, он требовал ответа.
Брови поползли вверх. Он хотел, чтобы я оправдывалась?
- Хочу и делаю, - фыркнула я, удивлённо усмехнувшись.
Нет, он это серьёзно?
Марк нервно закусил щёку, затем моргнул. Стоило огромных усилий не срываться сразу же. К тому же, мне было любопытно узнать что он хотел от меня сейчас. Петровский вёл себя необычно в сложившейся ситуации, но допустить, будто ему не плевать на меня, я не могла.
Какого чёрта ему вообще от меня надо? Спор выигран. Он мог больше со мной не разговаривать. Только, если они с Максом не придумали чего-нибудь пограндиознее.
- Ты же девочка, - складка между его бровями стала глубже, - Ты не должна драться.
Слабый аргумент, честно говоря. Мы в каком веке живём? Девушка может делать всё, что она хочет.
Я разочарованно покачала головой, пристально наблюдая за его лицом.
- И почему это? - насмешливо поинтересовалась я, ощущая, как нарастает в груди раздражение.
- Это неправильно, - быстро ответил демон.
Что он о себе возомнил?
- Это не тебе судить, - меня почти затрясло от негодования, - Не тебе судить меня, понял? Знаешь, как я устала слушать других? - я напряжённо выдохнула, прикрыла на секунду глаза, - Потакать чужим капризам, оправдывать чьи-то надежды. Просто устала, чёрт возьми!
Сперва он промолчал. Опустил глаза, размышляя о чём-то, испытывая моё гребаное терпение. Потом внезапно заговорил, не просто подлив масла в огонь, а вылив в него всю чёртову бутылку.
- Ты больше не будешь в этом участвовать.
Раньше меня постоянно контролировали, заставляли заниматься тем, что меня не интересовало и мне не казалось, что я что-то упускаю. По крайней мере, не всегда. Но теперь, когда я ощутила эту свободу, когда родственники больше не влезали в мою жизнь, я остро реагировала на всех, кто на неё посягал.