Я даже не знала его имени, все звали его Гордеем. Может, его фамилия - Гордеев? Для меня это было не слишком важно, поэтому я его не спрашивала.
Припев заставил сердце трепетать; мышцы будут болеть только завтра, так что я танцевала, не щадя себя. Я громко подпевала солисту и прыгала в такт музыке, люди вокруг соприкасались телами и наслаждались происходящей вакханалией. Мозг отключился, а тело двигалось само по себе, я ощущала себя частью толпы, и проблемы улетучились из мыслей. Всем здесь было плевать на окружающий мир, ведь только это пьянящее чувство свободы имело для них значение.
В какой-то момент, я даже сама не поняла как так получилось, мой рот уже настойчиво атаковывал Гордей, не получая никакого сопротивления. Его тёплые, приятные, но непривычные губы брали жёстко, не дарили никакой ласки, не обещали ничего. Парень меня просто хотел, и он не лгал, пытаясь на какое-то время стать в моих глазах лучше, чем являлся на самом деле. В пьяной голове начали крутиться мысли о том, что Гордей мог со мной сделать и где, но их быстро оборвал кто-то рассерженный, грубо схватив меня за плечо и оторвав от парня.
Я ещё несколько секунд растерянно хлопала глазами, пытаясь сконцентрироваться, но опомнилась только когда меня уже тащили на выход, крепко держа за запястье. Я послушно следовала за другом, ведь мне было всё равно куда идти, и Гордей не настолько меня завёл, чтобы я сопротивлялась. Мы оказались в месте потише, но ушам не суждено было отдохнуть.
- Ты, бл*, серьёзно? Гордей?! - Вадим развернулся ко мне, сверля суровым взглядом.
А почему нет?
- Я уже взрослая девочка, приятель! - упрямо возразила я, хоть и понимала, отдалённо, почему он так реагировал. Мне не хотелось вести себя по-идиотски, но получалось именно так.
- Взрослая и пиздецки пьяная, - прошипел друг.
- Гордей бы позаботился обо мне, - пробормотала я.
- О, да. Он бы позаботился. Этот придурок весь вечер спаивал тебя, чтобы трахнуть.
Значит, я тупая курица, которую можно накачать алкоголем и использовать? Краем сознания я понимала, что Вадим просто переживал за меня, но я не могла перестать спорить.
- Может, это я его спаивала? Откуда ты знаешь? - улыбка расцвела на лице, но Вадиму моя шутка не понравилась.
- Помолчи немного, спаивательница, - уже спокойнее вздохнул он, потом достал телефон из кармана джинс, - Мы уезжаем.
Нет. Я туда не вернусь. Не сейчас.
- Чёрта с два! - в стремлении уйти обратно, я пошатнулась, но Вадим схватил меня за шкирку, не дав упасть, а затем схватил за плечи и встряхнул.
- Ты совсем дура?!
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! - умоляла я, - Давай останемся!
Я почти заплакала, пребывая в каком-то трансе. С трудом осознавала что говорила, но точно не хотела возвращаться в общежитие. Слишком больно было осознание того, что он будет так рядом. Однако, на мои просьбы Вадик ответил жёстким отказом, чем меня только разозлил.
- Ну и какой ты после этого друг? - я резко присела, чудом не свалившись на задницу, и не успел он опомниться, как уже удирала от него со всех ног.
Только остановить меня Вадим смог без усилий, поэтому через несколько минут мы оба, уже одетые в куртки, выходили на улицу. Пока Вадим открывал для меня пассажирскую дверь своей машины, я умудрилась свалиться в сугроб, и сидя в снегу увидела, как за Гордеем на улицу выходят несколько парней. Он нарвался на неприятности?
В ту же секунду, как я об этом подумала, ему смачно зарядили по морде.
- Оу, - проговорила, неуклюже поднимаясь на ноги.
- Ну кто бы сомневался, - простонал за моей спиной Вадик, наверняка закатывая глаза, - Садись в тачку!
Конечно, он не мог оставить своих бойцов в беде. Комплекс папочки, не иначе.
- Трое на одного - это как-то нечестно, вам так не кажется? - крикнул Никольский, стремительно направляясь к месту разборки.
Я поднялась на ноги и, слегка отряхнувшись, поковыляла в ту же сторону.
Не уж то он думал, что я останусь в стороне?
Три типа, вроде кавказцы, но я пока не могла утверждать точно, были настроены крайне агрессивно. Все они были в кожанках и без шапок, несмотря на зиму. Двое из них держались чуть позади, словно охрана или шестёрки, а тот, который спереди, кричал что-то неразборчивое, с явным акцентом. Шестёрки тоже подвякивали, поэтому всё это действо больше походило на цирк, к тому же Гордей явно не хотел, чтобы Вадим спасал его. Гордый, зараза.