- Марк Андреевич, - раздался приглушённый голос Николая, - У нас проблемы.
Закатив глаза, я почувствовал, что уже готов сорваться, и администратор идеально подходил на роль козла отпущения.
- Подожди! - крикнул, отложив в сторону открытую книгу, строчками вниз.
Но я должен быть мудрым руководителем, иначе ничего не добьюсь, поэтому несколько глубоких вдохов и выдохов, пока я поднимался на ноги, помогли привести мысли в порядок.
Проблемы. Как будто у меня их и так было мало.
- Какого чёрта опять стряслось? - вымученно уставился на невысокого крепко сбитого брюнета, отметив про себя, что его белоснежная рубашка слегка помята, хотя обычно он выглядел безупречно, - Ты мог позвонить.
- Ваш телефон недоступен, - а, я ведь его отключил, - Максим Константинович внизу... в общем, вам лучше это увидеть.
Макс? Я думал, он в больнице, у отца. Если он в клубе, то почему бы ему не подняться, он ведь знает, что я здесь.
- Заинтриговал, - слабо усмехнулся я, - Через три минуты спущусь, будь у бара, - с этими словами я размашистым жестом захлопнул дверь.
Быстро надев чистую футболку, я расчесал волосы и с помощью резинки Луны завязал их в петлю. Как бы хреново мне сейчас не было, владельцу заведения нужно было впечатлять людей, а не пугать их гнездом на голове. Синяки под глазами я решил компенсировать парой пшиков одеколона с запахом шалфея и льда, и запрыгнув в удобные кеды, я метнулся вниз. Всё же, друг был мне важнее собственного имиджа, поэтому я не тратил на прихорашивания слишком много времени.
Спускаясь по лестнице, слышал Три дня дождя - Демоны, и привычный грохот толпы, так что вряд ли кого-то убили, иначе бы здесь было тихо. На моё появление почти никто не обратил внимания, отдаваясь танцу, и я мысленно выдохнул, что никому не придётся лицемерно улыбаться, пока в клубе темно. Строение клуба позволяло удобно дойти до барной стойки, не пересекая толпу, и я добрался туда быстро, ускорив шаг, уже издалека разглядев странное оживление.
Какого...
- Где он? - насупившись спросил я, не повышая голоса.
Бар был... разгромлен. Большая часть бутылок стала осколками на полу, жидкость до сих пор растекалась в разные стороны. Бармен и админ сосредоточенно разговаривали в стороне, загораживая вид паре любопытных зевак, пока официантки пытались устранить безобразие. Но меня волновали вовсе не убытки, а друг, который, очевидно, слетал с катушек.
Вместо ответа бармен уверенно кивнул на дверь помещения для персонала, и я не стал терять ни минуты. Все разговоры могли подождать, благо, ничего серьезного не произошло.
Плотно прикрыв за собой дверь, я прошёл вглубь комнаты и под журчание воды последовал на свет. Нерешительно остановившись в проходе, я осмотрел помятое нечто, выискивая раны, которые могли быть получены при разгроме, и заметил только одну - на руке, которую Макс промывал. Мозг у него ещё функционировал, правда с перебоями.
- Всё так плохо? - тихо проговорив, дал о себе знать.
Только завидев бар, я догадался в чём было дело, именно поэтому не стал злиться из-за погрома.
Друг слегка повернул голову, но не взглянул на меня, продолжая держать руки под водой. Я посмотрел на кровавые разводы в раковине, и с сожалением вздохнул.
- Сколько? - с трудом выговорил я, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Мне тоже было больно, но, конечно, не так как Максу.
Он неторопливо выключил воду, небрежно вытер руки о белоснежное полотенце, на котором остались алые следы, и обернулся к шкафчику, чтобы взять бутылку бренди, стоявшую на нём.
- Несколько месяцев. Максимум полгода, - произнёс он тихо-тихо, почти шёпотом.
У меня перехватило дыхание. Вот дерьмо.
Он поднёс бутылку к губам, сделал громкий глоток, одной рукой держась за раковину, и слегка закашлялся, скривив лицо.
- Бл*ть, - сквозь кашель выговорил Ёж.
- Макс, - подошёл к нему я, - Чёрт, Макс!
Я схватил его за плечи и встряхнул, надеясь, что он посмотрит на меня, но тот не поднял взгляда. Протянув руку, попытался выхватить бренди, однако не получилось, и я бросил эту затею. Обхватив лицо друга ладонями, я приподнимал его, желая заглянуть в глаза.
- Посмотри на меня, - хрипло сказал я, ощущая биение сердца где-то в горле, - Парень, тебе уже хватит, - мой голос сорвался.
Он смотрел на меня всего лишь секунду, но застывшие слёзы и обречённый ужас в его глазах, породили и в моём теле дрожь. Под ладонями я чувствовал пульсирующие желваки Макса, его ноздри раздувались в попытке остановить слёзы, но несколько пробились и я вытер их большими пальцами.