Что..? Что он здесь делал?
Должно быть, он уже давно находился на улице. Я ускорилась, потеряв другие мысли, и пыталась поверить своим глазам. Это точно он? Я ведь не брежу?
Заметив меня, он широко раскрыл глаза и улыбнулся во весь рот, попутно опуская руку, чтобы убрать мобильник в карман.
- Папа? - ошарашено спросила я, - Папа! Ты когда прилетел?
Он, не заботясь о чемодане, накинулся на меня с объятиями и ответил, не разжимая рук.
- Два часа или около того.
Мы разговаривали по телефону на этой неделе, а он и словом не обмолвился.
Отодвинувшись, он поправил мою шапку и улыбнулся.
- Почему ты здесь стоишь?
Папа скорчил укорительную гримасу, но глаза его оставались попрежнему веселыми.
- Потому что мои дети не берут трубку.
Чёрт. Я машинально полезла в карман и нажав на кнопку блокировки убедилась, что он прав.
- Прости-и, - как в детстве надув губы, протянула я, - у меня телефон разрядился.
Он тихо рассмеялся и щёлкнул меня по носу холодным, шероховатым из-за краски пальцем. На нём ещё можно было заметить не до конца оттёршийся фиолетовый оттенок, который сойдёт вместе с омертвевшей кожей при условии, что отец не будет рисовать хотя бы неделю. Однако, это невозможно, ведь готова поспорить, что хотя бы половина его яркого чемодана заполнена художественными материалами.
- Это ты прости, что я так поздно. Но у меня появился неожиданный заказ на копию «Весеннего цвета» Эрика Леграна и я только на днях её закончил.
- Не оправдывайся. Я знаю, что ты приехал, как смог.
Я была так рада видеть родителя, что напрочь позабыла о своём спутнике. Даян держался в метре от нас, чтобы не мешать разговору и хлопал глазами, ни черта не понимая, ведь мы говорили по-норвежски.
- Папа, это Даян, - спохватилась я, говоря на английском.
Парень подошёл ближе.
- Бьорн, - он протянул руку.
За столько лет жизни с моей матерью отец так и не выучил русский язык, знал лишь несколько фраз, однако английским владел довольно неплохо, на разговорном уровне. Ему часто приходилось общаться с иностранцами.
Я же, кроме школьных уроков, на которых преподавали люди, никогда не общавшиеся с носителями языка, нигде его не изучала. А за три месяца изучения в университете не могла похвастаться грандиозными успехами. Поэтому мне приходилось прислушиваться к папе и Даяну, чтобы знать, о чём они говорят.
Кажется, они лишь обменялись дежурными фразами, но я волновалась. Вдруг, он скажет что-нибудь не то? Я доверяла Даяну и не думала, что он выставит меня не в лучшем свете перед отцом, но беспокоилась. Мне хотелось, чтобы он понравился папе.
Поговорив с Даяном, папа повернулся ко мне.
- Это твой жених, о котором говорила мама? - спросил он по-английски. Я задумалась на две секунды, переводя фразу в голове, а поняв её смысл, едва не раскрыла рот. Даян со смехом в глазах уставился на меня.
Чёрт! Моя семья же думает, что Петровский мой парень. Надо бы поговорить с мамой и наплести ей чего-нибудь о том, что мы расстались...
- Нет, папа, это - мой друг, - улыбнувшись, сказала я на английском, стрельнув сердитым взглядом на парня. Пускай только попробует сейчас пошутить.
- Лучший друг - добавил Даян.
Я усмехнулась, получив внутреннее удовлетворение. Между всеми нами не было никакого напряжения. Должно быть, всё дело в том, что они оба обладали способностью располагать к себе людей и были похожи не только в этом. Иногда Даян, правда, напоминал мне отца - когда много шутил или заботился обо мне. Их главное различие же было в том, что Даян всегда старался говорить правду, а отец любил юлить и разговаривать загадками. В этом он больше схож с Петровским, чёрт его побери.
- Я видел какое-то кафе тут за углом, может сходим? В самолёте была ужасная еда.
- Нет, не стоит, - невесело улыбнулся Даян, задумчиво глянув в ту сторону.
Я усмехнулась и подумала о том же. Однажды Даян в этой кафешке отравился, съев какой-то рыбный суп, который он обычно ел в своих дорогих ресторанах. Он собирался подать на заведение в суд, но ему было так лень разбираться в этом, что он просто натравил на них СЭС. После долгих проверок они всё-таки остались открытыми, но Даян туда больше ни ногой.
- Пойдёмте, я вас отведу в «Эдем», там делают лучшие в городе эклеры. И выбор чая очень богатый.
Цены в «Эдеме», конечно, адские, но Даян собирался заплатить, поэтому как всегда не беспокоился об этом. Однако, я не позволю ему сделать это, ведь сама способна раскошелиться ради папы, к тому же, куда-то же мне нужно тратить заработанные доллары.