— Ладно, катись давай к своим служанкам. Мне нужно готовиться ко встрече с королём, — Тувэ небрежно помахала рукой в сторону выхода.
— Не вижу тут твоих горничных.
— Я всех выставила. Я не ребёнок, чтобы мне пять женщин помогали одеваться, — фыркнула она.
— Да ты эти платья видела? Там хоть бы впятером справиться, — местные наряды уже стали среди северян излюбленной темой для шуток.
— Я лучше брошусь в пасть снежному перевёртышу, чем позволю на себя надеть панталоны. Предками клянусь, даже на погребальный костёр в таком не лягу! — и Тувэ звучно рассмеялась. Ир улыбнулся. Сила духа Нер-Рорг его восхищала. Она всё ещё могла смеяться, даже после всего, что с ней произошло, даже зная, сколько ещё впереди — она держалась.
— Ну, развлекайся. Я пойду охмурять, ради дела, конечно, местную прислугу, — Ир поднялся с кресла, махнул Тувэ рукой и вышел из покоев. Раз с ней всё хорошо, он может расслабиться и до ужина ещё немного погулять.
Где же эта славная Пеппа? Им всенепременно нужно снова встретиться. Ир уже чувствовал, как Боги прокладывают ему путь прямиком ей под юбку.
***
Будь его воля, он бы на этот ужин шёл в чём мать родила. Прискорбно, что для королей самодурство — непростительная роскошь, за которую обычно расплачиваться приходится кровью. Именно поэтому Элиот, напевая под нос похабную песенку успокоения ради, расставил руки в стороны и позволил камергеру надеть на себя приталенный треклятый камзол. Если б не это узкое тряпьё, он бы так и умер, не узнав, где у него талия. У женщин она находилась на раз, а вот у мужчин… Впрочем, не то чтобы он имел привычку выискивать талии на мужских телах. Да и так сложилось, что половина его соратников благородных кровей из-за грешного обжорства не то что талию, член в положенный момент не найдут.
Камергер поправил воротник, почтенно поклонился и отошёл в сторону. Элиот поглядел на своё отражение в зеркале. Как-то слишком он нарядно выглядел для простого ужина, да ещё и с северянкой. Можно было выбрать что-то попроще. Уж она-то точно не оценит его одежду, сшитую по последнему писку дворцовой моды.
Он мельком видал эту Тувэ. Она была окружена своими воинами и выглядела… Да как обычная северянка. В узких брюках, мехах, сапоги до колен. Платья, по донесению Камеристки, она старательно игнорировала. Ну хоть что-то у них у было общее. Судя по всему, Нер-Рорг, как и Элиот, не сильно жаловала пышные юбки.
До обеденного зала шёл в сопровождении четырёх солдат королевской стражи. В свою охрану он лично отбирал людей. Они должны были быть сильны, не обделены умом и преданы короне. Время от времени Элиот посещал их тренировки, чтобы лично убедиться в пригодности солдат.
Двое остались снаружи у дверей, двое вошли за королём и сразу заняли места в углах зала. Прислуга уже закончила сервировать стол. Горничные ютились под стеночкой, готовые прислуживать. Этих вымуштровала Камеристка. Должны были отвечать за быт королевы, но у них не складывалось с делами. Одна уделяла время своему любовнику, другая была занята попыткой свергнуть его. А Королева-мать… Ей он тоже не доверял. Матушка и в лучшие свои годы плохо следила за прислугой, а теперь уж совсем потеряла хватку. А ему необходимо было, чтобы всё во дворце шло как по маслу, чтобы всё было под надежным контролем.
Камеристка меж тем справлялась с делами весьма умело, уменьшая его головную боль. Элиоту хотя бы о кухарках да конюхах не приходилось беспокоиться. Воришек его Камеристка карала безжалостно, отравителей ловила и провожала на эшафот, выслужившихся — поощряла. Ему только и оставалось, что давать ей по утрам разрешения на то и на это… А как довольны были главный казначей и министр финансов… Конечно, поначалу оба чуть не позеленели, узнав, что безумный король поручил вести дела какой-то безродной Камеристке, но, когда в первые два месяца расходы значительно снизились благодаря её управлению, им пришлось признать правильность решения Его Величества. И Министр Финансов, и Казначей являлись его союзниками, поэтому бурчание их носило исключительно дружеский характер. Элиот на их негодование едва ли обращал внимание. В итоге Камеристке выделять золото из казны на содержание дворца они стали весьма охотно. Она не экономила на каждой картофелине, но и лишнего никогда не тратила. Для сторожил казны она была подобна дару небес.
Элиот обошёл стол, сел во главе и схватился за кубок. Лакей тут же бросился к нему. Он махнул рукой, и юноша вернулся на место. Пока не пришла эта Тувэ, он мог расслабиться. По крайней мере, самостоятельно налить себе вина.
Она вошла в зал через несколько минут. Элиот ещё не успел опустошить первый кубок. Пришла Тувэ в сопровождении своих людей. Двоих оставила за дверью. Двое зашли в зал. Камеристка была последней. Она сама закрыла тяжёлые двери и стала перед ними.